А вот заправляющая тут всем дамочка либо держала козырь в рукаве, либо опьянела от вседозволенности и забылась.
У Дориана же и с памятью проблем не было, и мозги работали.
Когда они с Эби дотащили некроманта до стола и уложили на металлическую поверхность, Лленас быстро и крепко затянул ремни, а, надевая на голову подопытного обруч, несильно похлопал того по щекам. Заметил, как дрогнули сомкнутые веки, и отступил от машины.
Повернулся к магине.
– Почему вы хотите его убить, Элла? Я же правильно расслышал имя?
– Расслышал. – Она хмыкнула. – Да, расслышал правильно. Но… Ладно, раз уж у нас сегодня день внезапных разоблачений, почему бы и мне не снять маску? Все равно я собиралась сделать это однажды. – Она актерским жестом провела ладонью рядом с лицом, словно стирала с него иллюзорное пятно. – Вот так. Помнишь меня, дорогой? Говорят, я почти не изменилась за прошедшие годы.
Почти не изменилась, да. Но Дориан решил, что после подумает о том, что сделалось с девушкой, в которую некогда он был влюблен, отчего она превратилась в злобную ведьму, одержимую жаждой убийств.
– Простите, я вас не помню, – проговорил он бегло, исподволь поглядывая на возвращавшегося в сознание некроманта. – Если мы и были знакомы, то, полагаю, давно и не очень близко.
Даже поставь он себе целью унизить ее и довести до кипения, намеренно ему не удалось бы сделать этого так, как сейчас получилось совсем неосознанно. Нора – вернее, Элла, как звали ее сейчас, – побледнела от злости. Глаза полыхнули ненавистью. Совсем как в ту их встречу много лет назад, которую он считал последней.
– Ты…
Она испепелила бы его на месте, не будь он ей нужен вместе с его изобретениями.
– Вы и правда собираетесь его убить? – не обращая внимания на угрозу в ее взгляде, снова спросил Дориан. – Почему?
– Потому что он – такой же урод, как и ты, – прошипела она. – Тупой, бесполезный, ни на что не способный без меня, но вдруг решивший, что сможет занять мое место. Что может отдавать приказы или не подчиняться моим. А сам настолько глуп, что позволил парочке без толики силы обвести себя вокруг пальца. Как думаешь, это достаточная причина?
– Нет, – ответил изобретатель. – И хочу сказать, что не желаю смерти этому человеку. – Подумал секунду и уточнил, чеканя слова: – Ни я, ни Эбигейл не желаем зла мэтру Закери Киту.
– И что все это значит? – сквозь зубы, точно из последних сил сдерживала ярость, спросила магиня.
Дориан, надеясь, что не поспешил с выводами и не будет выглядеть как последний дурак, развел руками и отступил еще чуть дальше от связанного некроманта, с удовлетворением отметив, что Эби заметила его маневры и переместилась уже почти к дальней от машины стене.
– Что это значит? – Бросая, как камень, каждое слово, Нора шла на него.
Просочившегося в щель под дверью тумана она не видела. И того, как сизая дымка за ее спиной обретает постепенно плотность и очертания, превращаясь в маленького, но зубастого и наделенного немалой силой дракончика.
– Вы хотите его убить? – в третий раз повторил Дориан.
– Хочу! Его! Тебя! Фредди! Всех вас!
Кто такой Фредди, Дориан понятия не имел, но в отличие от Эллы-Норы ни на миг не забывал, что Закери Кит – импер, а когда имперу грозит опасность, первое, что сделает его фамильяр, если его не уничтожили раньше хозяина, – попытается нейтрализовать или уничтожить источник угрозы.
Чем, собственно, дракон Кита и занялся, приняв материальную форму.
Когда имп с грозным криком, изрыгая огонь и молнии, кинулся на магиню, Дориан решил не мешать им выяснять отношения. Подобрал с пола излучатель, схватил за руку растерявшуюся и потому замешкавшуюся Эби и рванул к двери. К свободе.
Три человека штурмуют дом, в котором не меньше десятка одаренных и в два раза больше наемников, обделенных магическими способностями, но наверняка хорошо вооруженных.
Глупость? Самоубийство?
Ничуть, если один из этих троих – маг высшей степени посвящения, а двое других – ходячие артефакты огромной мощности.
Легко, конечно, не будет, но и ничего невозможного в их миссии нет.
Первыми на появление чужаков отреагировали собаки. Едва призраки проделали брешь в ограде, раздвинув витые кованые прутья, словно те плелись из лозы, и Фредерик вслед за посланцами архимага ступил на просторный двор особняка, к ним бросились четыре мраморных дога, до того мирно подремывавшие у крыльца.
Не просто псы – охранники, усовершенствованная с помощью магии порода. Слишком дорогие питомцы для целителя Горика и доступная предосторожность для наделенного неограниченными полномочиями куратора внутренней разведки. Неслись беззвучно – ни лая, ни рыка – уверенные, что справятся с незваными гостями без помощи двуногих. Свирепые, сильные, прекрасные.
Их было искренне жаль, ведь они не выбирали, кому служить, в отличие от людей.
Людей Фредерик не жалел. В первого, неодаренного, выпустил из беззвучного револьвера три пули, чтобы наверняка. Второго, то ли мага, то ли просто обвешанного амулетами, приложил заклинанием. С остальными – снаружи дом охраняло всего человек шесть-семь – расправились призраки.
