Слова о бывшей женушке царапнули, но не сильно. Главное – он видел, что Нора боится. Она сильна, отбила играючи в отчаянии пущенный в нее луч, полностью разрядивший излучатель, до этого сумела изолировать фамильяра Кита, тот бессильно бился теперь в энергетическом коконе в углу лаборатории, а незнакомого Лленасу Фредерика все же боится.
Жавшаяся поближе к изобретателю Эби с надеждой поглядывала на дверь и приглаживала, словно невзначай, чуть оттопырившийся карман. Бывшая служанка оказалась разумнее своего невезучего хозяина: стрелять в заставшую их врасплох магиню не стала, а незаметно спрятала револьвер в складках клетчатой юбки. Вряд ли решится использовать его теперь, но с оружием она, должно быть, чувствовала себя увереннее.
У Дориана оружия уже не было – только женщина, которую он прижимал к груди и не отпустил бы даже под страхом смерти. Но стоять с ней на руках было тяжело, и Лленас опустился на стул неподалеку от стола, где лежал, удерживаемый ремнями, Закери Кит. Некроманту в его нынешнем положении можно было посочувствовать, но Дориан помнил, сколько людей умерло по воле Кита на этом самом столе, и жалости к поверженному врагу не испытывал. Ненависти или стремления отомстить – тоже. Из всех чувств осталась лишь нечеловеческая усталость, а из всех желаний – чтобы это поскорее закончилось, и, если бы не Адалинда, ему, наверное, было бы безразлично как.
В коридоре что-то громыхнуло, через неплотно прикрытую дверь потянуло запахом гари и отчего-то зеленых яблок, наводя на мысль о расставленных на лестнице магических ловушках. И Дориан подумал, как им с Эби повезло, что они не успели добраться до выхода из подвала: отрезанный от магии, он западни не заметил бы и точно попался бы, если бы не погиб.
Человек, чьи шаги отчетливо слышались за дверью, ловушки обошел.
Вслед за уверенными шагами послышался такой же бодрый голос:
– Элла, дорогая, я рассчитывал на более теплый прием. Или ты мне не рада?
Дориан не сдержал злорадной ухмылки, увидев, как перекосило от звуков этого голоса магиню.
– Даже навстречу не выйдешь? – притворно сокрушался остановившийся прямо у двери в лабораторию мужчина. – Но войти-то хоть позволишь?
– Зависит от тебя, – решилась ответить Элла-Нора.
– И что же мне сделать, чтобы заслужить твое гостеприимство?
– Для начала прекрати кривляться! – приказала она резко.
– Как скажешь. – Тон мужчины изменился. – Поговорим серьезно. Ты ведь там не одна?
– Угадал. Тебя интересует кто-то конкретный?
– Эбигейл.
Магиня удивленно вздернула бровь: услышать это имя она не ожидала.
– Ее друг очень о ней волнуется, и я обещал вернуть ему Эби живой и невредимой, – объяснили из-за двери. – Я ведь смогу сдержать обещание?
Нора бросила полный ненависти взгляд на раскрасневшуюся от радостного волнения девушку.
– Возможно, – выцедила нехотя.
– Звучит не слишком ободряюще.
– Я просила не паясничать! – рассвирепела магиня. – Говори по существу, Фредди. Что или кто тебе нужен?
– Мэтр Закери Кит.
– Кто?
Еще одно имя стало для Норы неожиданностью.
– Закери Кит, – спокойно повторил мужчина. – Некромант. Довольно смазливый. Зная твою привычку прыгать в постель к каждому, кого собираешься использовать, предположу, что ты с ним спишь.
Женщина захлебнулась возмущением, а со стороны стола послышался сдавленный хрип. Кажется, мэтр Закери смеялся.
– Зачем он тебе? – справившись с собой, спросила Нора.
– Да так, по физиономии ему врезать. Ты в курсе непристойных предложений, которые он делал моей бывшей супруге? Адалинда мне очень дорога, невзирая на наш развод. Она – достойная, уважаемая мною женщина. Мать. Мать моего воспитанника, замечу. Твой приятель должен ответить за пошлости, которые ей пришлось выслушать.
– Фредерик, я просила… Чего ты на самом деле хочешь?
– Не нервничай, дорогая. В твоем возрасте это вредно. Прости, я тут случайно узнал, что ты несколько старше, чем мне казалось. Что до моих желаний – я рассказываю о них. Постепенно. А ты игнорируешь мои вопросы. Кит там, с тобой?
– Да, – бросила Нора со злостью.
– Хорошо. А Адалинда? После всего мне неприятно думать, что она находится в одной комнате с этим мерзким типом, но…
– Она здесь.
– Жива и невредима?
– Да.
– В этом я хотел бы убедиться лично, – неожиданно жестко произнес мужчина. – Я оставил Адалинду в весьма плачевном состоянии, и у меня нет оснований верить твоим словам. А если ты лжешь, продолжать разговор нет смысла.
– Она жива.
– Пусть отзовется.
– Она… не может. Все еще без сознания.
– Элла, не юли. Или ты предъявляешь мне Адалинду, или я сотру этот дом в пыль, вместе с тобой и всеми остальными.
Дориан почувствовал, как волосы у него на руках встали дыбом: прозвучавшая угроза не была пустым обещанием. Скрытый от него металлической дверью человек, даже невидимый, внушал нешуточный страх.
– Она жива! – почти выкрикнула Нора. – Если хочешь – зайди, и сам убедишься!
– Хочу, – ответили ей ровно.
– Но я тебе ее не отдам!
