Эби подумала бы об этом и о том, что ждет ее дальше, но стоило магам выйти за дверь, уснула, впервые за долгое время не чувствуя боли.
Может, мэтр Алистер и не был на самом деле человеком легким, доброжелательным и чуждым суеты, но умело поддерживал о себе такое мнение. Дориан, вспоминавшийся сегодня часто и не без повода, наверняка уже позабыл бы обо всем на свете и заперся в лаборатории с механическим чудом, а господин Ранбаунг, распрощавшись с целителем, вызвал к себе Барбару. Сия немолодая и, кажется, никогда молодой и не бывшая женщина пришла в дом мэтра более двадцати лет назад в качестве горничной его юной супруги. Супруга, иначе представлявшая себе жизнь с магом и совсем не представлявшая жизни с ученым, через год с небольшим подала на развод, уехала из Салджворта, вышла повторно замуж за человека, не имевшего никакого отношения ни к магии, ни к науке, и осчастливила того обильным потомством. А Барбара осталась. Прижилась и как-то незаметно взяла на себя всю заботу о доме и его обитателях.
– Некоторое время у нас погостит одна барышня. – Мэтр Алистер коротко пересказал историю, которую Барбара наверняка уже слышала от Вильямса. – Ее гардероб пострадал, и может понадобиться… что-то еще. Я не разбираюсь во всех этих женских штучках, так что займитесь сами. И оповестите кухарку о том, что у нас еще один жилец.
Мэтр Алистер не подумал сразу, что, устроив Эбигейл в гостевой комнате, он тем самым обозначил ее статус в своем доме, и странно будет, если теперь она станет есть с прислугой. Значит, придется терпеть за столом девицу сомнительного происхождения и рода занятий, но не такая это огромная жертва, если подумать.
– Всего один? – осведомилась женщина.
– В каком смысле? А, вы о том молодом человеке, что приходил со мной? – Маг легкомысленно рассмеялся. – Это мой новый ассистент. Но столоваться он будет отдельно: доктора прописали ему особую диету. Комната ему тоже не понадобится, у него квартира неподалеку и престарелая матушка, которую никак нельзя оставлять надолго.
Господин Ранбаунг немного заврался, но вряд ли Барбара станет следить, уходит ли «ассистент» вечерами к старушке матери или остается в доме.
В конце концов, раздав все нужные распоряжения, господин Алистер мог заняться механическим человеком… Но не тут-то было: в дверь позвонил поздний гость. Точнее, гостья.
– Дама из «Салджвортских фиалок», – сообщил Вильямс. – Просит уделить ей несколько минут.
Маг глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Судьба, сделав ему уникальный подарок в виде последнего изобретения Дориана, ниспослала в довесок тяготы и испытания, одним из которых была «фиалка».
И не отвяжется же докучливая старушенция!
– Пригласите ее в кабинет, – распорядился Ранбаунг и смиренно улыбнулся зловредной фортуне: уж это испытание он точно выдержит.
Днем, пробегая мимо настырной попечительницы, мэтр Алистер не успел и не старался, честно сказать, рассмотреть эту даму. Заметил лишь, что та одета в черное. Теперь же, взглянув на вошедшую в кабинет женщину, отметил, что походкой и осанкой, а тем паче фигурой, надо сказать, весьма интересной, на старуху она никоим образом не походит. И голос, послышавшийся из-под вуали, был отнюдь не старческим:
– Доброго вечера, мэтр Алистер. У вас тут так интересно.
– Интересно? – Ранбаунг был готов к чопорной даме в годах, а эта, молодая и раскованная, его порядком смутила, если не сказать – насторожила.
– Да, очень, – проворковала она, глядя на медленно закрывающуюся за приведшим ее дворецким дверь. – Особенно охранное заклинание, миновать которое можно, лишь получив официальное приглашение войти.
Маг был быстр, но женщина оказалась быстрее.
Откинув с лица вуаль, она вместе с тем сбросила с себя иллюзорную защиту, до поры скрывавшую в ней носительницу дара, и взмахнула рукой. Ранбаунга отшвырнуло назад и вжало в кресло, с которого он только-только поднялся, чтобы приветствовать гостью.
Нет, он, разорвал бы ее чары, заклинание было простым и непрочным, но магиня, приблизившись вплотную, покачала головой и изрекла миролюбиво:
– Не стоит так волноваться, мэтр Алистер. Я хочу лишь поговорить с вами. Без свидетелей, в теплой доверительной обстановке.
И погладила по руке, при этом, словно невзначай, больно царапнув острым ноготком.
– Я вас знаю, – вспомнил мужчина, присмотревшись. – Вы – жена председателя Келлара. Госпожа… Аделаида, да?
– Адалинда, – мило улыбнулась «фиалка», которой впору было назваться ядовитым плющом. – У вас хорошая память.
– Не жалуюсь, – проворчал маг, чувствуя, как расплетается сдерживавшее его заклинание. – Читал о скоропостижной кончине вашего супруга, примите мои соболезнования.
– Ох, не стоит, – отмахнулась магиня. Следующим взмахом руки подтянула к себе свободное кресло и уселась напротив хозяина. – Я его убила. Это вышло ненамеренно, но я не раскаиваюсь. Мерзкий был человек.
