– Наслаждаюсь теплым вечером. Со следующей недели обещают похолодание и дожди, так что нужно пользоваться возможностью.
Иногда он жутко ее раздражал и, кажется, получал от этого немалое удовольствие.
– Что ты делаешь здесь? – повторила она терпеливо. – В этом парке? Вообще в Салджворте?
– А ты? – вопросом на вопрос отвечал маг. – Кто привлек тебя к этому делу?
– Риган. Он курирует расследование.
– Можно подробнее?
– Прошла информация о том, что Дориан Лленас продает свои разработки в Гилеш. Нужно было ее проверить. Аналитики просчитали возможность установления близких контактов и предложили вариант любовной интрижки. Разработали типаж и легенду. Было несколько кандидаток…
Она не выдавала секретов, все это Фредерик и так должен был знать. Наблюдала за парком, который уже утонул бы в сумерках, если бы не маленькие солнца зажегшихся фонарей. Прислушивалась, боясь пропустить близкое эхо чужого дара – свидетельство того, что бывший муж бессовестно лгал об отсутствии других агентов. Строила планы отступления. Пыталась понять, что за мысли прячутся под котелком ее спутника.
– Кто из аналитиков составлял программу? – спросил тот.
– Карл Элмер.
– Имя Чарльза Шолто тебе что-нибудь говорит?
– Нет. Кто это?
– Аналитик, занимавшийся делом Лленаса прошлой весной.
Адалинда недоуменно нахмурилась:
– Весной? Но о возможных связях Дориана с Гилешем стало известно только в конце лета.
– Вот именно, – подтвердил Фредерик многозначительно. – Тем не менее Шолто собирал информацию о Лленасе. Причем непонятно, по чьему приказу.
– Что он сам говорит по этому поводу?
– Ничего. Он умер. Отравился газом во сне. Осветительный рожок был неисправен, а Шолто забыл закрыть вентиль.
– Как в бульварном романе, – пробормотала женщина.
– Шолто дублировал результаты своей работы, – продолжил Фредерик. – Это запрещено, ты знаешь, но он делал копии и собрал неплохой архив. Возможно, хотел выгодно продать после выхода на пенсию. Архив, естественно, уничтожили. Мне не удалось прочесть ни одного документа, но я видел перечень. А потом, когда узнал, что тебя подключили к делу Лленаса, вспомнил, откуда уже знаю это имя.
Он не ошибся, сказав, что она еще не до конца восстановилась: не получалось сосредоточиться на его словах, обдумать их. Выводы она делала, но слишком поверхностные:
– Почему в первую встречу ты не предупредил, что с этим делом что-то неладно?
– Я предупредил.
– «Держи ушки на макушке»? – вспомнила Адалинда одну-единственную фразу из того разговора, хоть как-то походившую на предупреждение. – А объяснить все?
– Не было гарантий, что ты не замешана в этом изначально, – невозмутимо ответил эмпат.
«А теперь есть?»– едва не вспылила магиня и тут же одернула себя: да, теперь есть. Теперь, когда управление отказалось от нее, как от ненужной вещи.
– Что, если это тайная операция? – предположила она задумчиво.
– Нет, – ответил мужчина уверенно. – Я бы знал.
– Полагаю, уровень допуска у тебя теперь выше третьего?
– Он и тогда был выше третьего, – огорошил ее ответом Фредерик, под «тогда» подразумевая время их недолгого супружества. – Но это закрытая информация.
Женщина сбилась с неторопливого прогулочного шага и, остановившись, сильно ущипнула бывшего мужа за предплечье.
– Рассказывай.
– Я этим и занимаюсь, – прошипел он, морщась от боли.
– Ты работаешь на пятое отделение? – спросила она недоверчиво.
Официально в структуре ВРО четыре специализированных отделения. А пятое, по слухам, занималось внутренними расследованиями. Отделение внутренних расследований во внутренней разведке – неудачное название, поэтому говорили, всегда шепотом и с опаской, просто о пятом отделении.
– Ох, милая. – Маг негромко рассмеялся. – Пятое отделение – страшилка для нерадивых агентов.
– Что тогда?
– Служба тайного контроля при совете Пяти Академий, – ответил он уже без улыбки. – Считается одним из подразделений ВРО, но подчиняется непосредственно совету.
– И твои полномочия…
– О своих полномочиях я заявлю только в крайнем случае. Мне и тебе не следовало говорить, но… что поделать, я сентиментален. К тому же положение у меня не лучше, чем у тебя. В Салджворте я один, доверия ни к местным, ни к прибывшим из столицы агентам не питаю. Куратор Риган уверен, что держит меня под круглосуточным наблюдением, и, признаюсь, большую часть суток таки держит. А мое руководство делом Лленаса не заинтересовалось. Они склонны оставить его для окончательного разбирательства команде Ригана как не содержащее фактов причастности должностных лиц ВРО к совершению каких-либо преступлений. И либо я эти факты нахожу, либо уезжаю восвояси.
– Найдешь?
