Покаяние полностью

Альсада с улыбкой обернулся. Он ожидал, что водитель окажется неопытным и наверняка доверчивым, но чтобы такой непрофессионализм? Неужели готов полезть в драку из-за тачки, которая тебе даже не принадлежит? Придурок. Он скользнул взглядом по собравшимся: парни все как один в черных костюмах разных фасонов, сплошь помятых и не по размеру. Во всех лицах сквозит непоколебимая шоферская самоуверенность и желание поскорее закончить смену и уехать домой, тем более сегодня. Кто же из них подал голос?

– Ничего, – беспечно ответил инспектор и отвернулся. – Причем кремового цвета! – добавил он. – Кремового! Не поймите меня неправильно, цвет чудесный… – продолжал он, смакуя каждое слово, – если ты – mamá[27].

Зрачки у бармена расширились. Он поставил стакан воды рядом с кофе, заказанным полицейскими, и заглянул Альсаде в глаза.

Понимаю, понимаю. Но я знаю, что делаю.

Бармена его взгляд ничуть не успокоил.

Альсада снова поглядел на столики. Водитель мог бы уже и понять, что прет на рожон. Если человек так открыто, так нагло и так беспричинно тебя провоцирует, он или рехнулся, или что-то затеял. В любом случае с таким лучше не связываться. Вот только большинство нанимает таких водителей, которые ловко умеют крутить руль, а не считывать чужую психологию.

– Мамаша? – переспросил Эстратико. До сих пор он сидел тихо, и Альсада уже стал сомневаться, не устранился ли тот из их игры.

Инспектор опять развернулся к стойке.

– Ну да, шикарный внедорожник – идеальная машина, чтобы возить детей в школу. А еще, говорят, там сзади много места – как раз для продуктов хватит…

– Самое то на шопинг отправиться, а потом пообедать с подружками! – подхватил Эстратико.

Стул скрипнул по плитке пола. Справа, вне поля зрения Альсады, ближе к Эстратико. Давай, cabrón[28]. Ты же так этого хочешь.

– К тому же этот цвет прекрасно сочетается с любой сумочкой из твоего гардероба!

– А ну повтори! – потребовал все тот же голос из глубины зала.

Ну наконец-то.

Полицейские переглянулись – птичка попалась в силки. Альсада увидел, как со стула поднялся парень лет тридцати. Еще молодой, но уже с залысинами, прикрыть которые были призваны зачесанные назад длинные волосы. Альсада, которого природа наградила роскошной шевелюрой, мгновенно ощутил превосходство. Водительский костюм парня тоже не красил: ворот был слишком широк, а чересчур длинные рукава придавали сходство с фокусником-любителем.

Итак. В руководстве для полицейских применять физическое насилие для получения информации не рекомендуется. Во всяком случае, теперь. Напротив, современные авторы предостерегают от тестостероновых драк, рекомендуя вместо них убеждать, сбивать с толку, обещать невыполнимое. Вот только новые методы слишком хлопотны и куда менее эффективны, чем старые, и введены в оборот по простой причине: насилие непредсказуемо. Затеять потасовку в баре – дело нехитрое, но чем она кончится, неизвестно. Инспектор еще раз прикинул. Эстратико, судя по телосложению, в жизни ни одной гантели не поднял, да и Альсада был не в лучшей форме – возраст, что поделаешь. Во что мы ввязываемся? Может, его идея не так и хороша. Ему отчетливо представилось, какой разговор с Галанте ждет их потом – а он непременно состоится, не важно, как разрешится нынешняя ситуация.

Книги умалчивали о том, что делать, когда нет выбора. У девчонки из семейства Эчегарай не так много времени. Альсада расправил плечи.

– Одного раза достаточно, – парировал он. – Или ты не только глухой, но и тупой?

– Зато я не распиваю капучино с любовничком, – заметил водитель, кивнув на Эстратико.

В зале воцарилось молчание.

Оба полицейских вскочили со своих табуретов. Инспектор и не подозревал, до чего грозно он выглядит даже в свои шестьдесят с лишним, пока не заметил, что водитель слегка съежился и отшатнулся вбок.

– Как? – переспросил Альсада. – Еще раз слабó?

Водитель скользнул взглядом по кобурам на бедрах у полицейских. Впрочем, в этом баре наверняка каждый вооружен.

– Что слышал, maricón[29], – с усмешкой произнес он.