Альсада взглянул поверх головы полицейского в окно, смотрящее на помещение для остальных сотрудников. Сквозь горизонтальные полосы жалюзи виднелось редкостное безлюдье – всех отправили в город. Почти всех. Над одним из угловых столиков горела лампа, издали похожая на цаплю, а под ней курили двое полицейских. Их разговор тонул в негромком стрекоте телеграфного аппарата, захлебывающегося новостями извне. Антиреволюционные технологии. Интересно, который час? Встречаться в очередной раз с Долорес вроде рановато. Со своего места инспектор не мог отчетливо разглядеть вход, но видел, как охранник поднялся со своего шаткого насеста. Распорядок дня у Басилио был таким же четким, как у Иммануила Канта, – жители Кенигсберга, говорят, сверяли часы по ежедневным прогулкам философа, а охранник всегда запирал вход ровно в 14:30. Остаток смены он проводил в здании, поглядывая в потолок, – в полном соответствии с программой повышения эффективности работы полиции. Комиссар решил, что коль скоро на подотчетной территории действуют и другие правоохранительные органы, дневное время вполне можно посвятить внутренней работе. Как в банке, за исключением того, что с клиентским сервисом тут были проблемы. Посетителям приходилось обращаться в другие места. Но почему это правило не отменили сегодня, когда большинство сотрудников патрулирует улицы? Либо Галанте напрочь о нем забыл, – что маловероятно, – либо он знает, что объявят осадное положение. И ожидает подкрепления.
Альсада подумал, не договориться ли с Басилио и сбегать в ближайшее кафе через улицу. Быть может, сейчас – переломный момент в аргентинской истории, а они отсиживаются внутри. Иные события лучше пропустить.
– Сеньор! – Голос Эстратико вывел его из задумчивости. – Кажется, есть у меня одна идея.
– Кажется?
– Так точно, сеньор.
– Что ж, будь так любезен, Эстратико, просвети меня.
– Вам она, наверное, не понравится. – Полицейский несмело поднялся.
– Эстратико, я не кусаюсь.
Полицейский направился к нему.
– Утром вы велели мне просмотреть все дела о неопознанных жертвах по Большому Буэнос-Айресу.
Держать в голове весь список приказов, которыми он заваливал молодого помощника, Альсада был не в состоянии. И уж точно не ожидал, что Эстратико впрямь выполнит столь бесполезное задание – да еще так скрупулезно.
– Описание по меньшей мере десятка жертв совпадает с описанием Нормы Эчегарай. – Полицейский выдержал паузу и продолжил: – И в их числе – женщина, чей труп мы видели утром.
А, теперь вспомнил.
– Прошу прощения, Эстратико. Я-то думал, мы этот вопрос уже закрыли.
– Да, сеньор.
Альсада видел – помощник набирается смелости, чтобы продолжить.
– Но утром была одна ситуация, а сейчас-то совсем другая. – Эстратико сделал к нему еще шажок. – Утром мы и знать не знали о том, что в деле Нормы Эчегарай найдутся нестыковки. Я положился на интуицию, и она меня подвела. А теперь у нас есть факты.
– Не хочется повторяться, но ты, кажется, и впрямь не в силах понять указания, которые нам дали…
– Сеньор, я все понимаю. – Эстратико прочистил горло. – Мы в курсе, что Пантера причастен к этой истории. Я не утверждаю, что это одна и та же женщина. Я лишь говорю о том, что такая вероятность есть… и она помогла бы в расследовании. Это же идеаль…
Альсада поднял брови.
– Это удобный повод продолжить разбирательство. Иначе нам Пантеру не взять. Если он и впрямь за всем этим стоит, понятно, что с его связями замести следы нетрудно. Как бы мы ни старались, мы не сможем прижать его к стенке. И даже если бы у нас получилось доказать, что два этих преступления связаны, Эчегарай мы так и не нашли – ни живой, ни мертвой, а значит, предъявить ему можно разве что незаконное лишение свободы, и то не факт. И тогда он получит от полугода до трех лет… За то, что лишил человека жизни. Нам нужно тело.
В последнем он прав. Без тела на приговор рассчитывать не стоит.
– Вы погодите, я вам сейчас расскажу, как красиво все совпадает.
– Красиво? Я не ослышался?
– Нет, сеньор.
Альсада был заинтригован.
– Ладно, выкладывай.
– Время совпадает. Показания консьержа тоже косвенно все подтверждают.
Можно подумать, этот паршивец повторит их в суде.
– Расстояние между местом, откуда жертву похитили, и местом, где обнаружили тело, не так велико. Можно сказать – с вашего позволения, конечно, – что сегодня утром Норма Эчегарай проснулась в мусорном баке. В результате у нас будет одним неопознанным трупом меньше, мы составим отчет, который устроит семейство Эчегарай, а сами займемся Пантерой.
Хоть бы одно разумное соображение, но нет!
