«Покаяние "Иуды"» – это остросюжетный роман об одном из эпизодов борьбы советской контрразведки с иностранными спецслужбами, пытавшимися завладеть стратегическими секретами противоракетной обороны Москвы, и многоходовой операции органов государственной безопасности СССР по срыву враждебных устремлений противника.В книге возможны некоторые совпадения с реально проистекавшими в 80-х годах прошлого столетия эпизодами тайной войны двух миров и фамилиями людей, служивших в КГБ СССР. Кто-то может увидеть в отдельных героях своих прототипов, а кто-то – образы ныне живущих среди нас людей… Это вполне допустимо, ведь автор ищет вокруг себя удачные натуры, которые помогают ему раскрыть глубину художественной реальности произведения.
Солнце, окрашивая в пурпурные цвета кроны деревьев на прибрежных склонах ялтинских гор, медленно плыло за бронзовый горизонт, уступая место на сереющем небосклоне только что проявившейся бледной луне. Море стало сердиться, хмурить брови и, не обращая внимания на прощальные ласки солнечных лучей, вздыбилось бурунами свинцовых волн, которые в обнимку с исторгнутой из глубин прохладой, тяжело раскачиваясь и пенясь одна за другой, грозно накатывали на песчаный берег. А он в величавом спокойствии, с игривой улыбкой на золотистых устах встречал и нежно гасил их шумный протест, поскольку знал, что за ночью придет утро, а с ним и неминуемо новая встреча вечных и неповторимых солнца и моря. Так было прежде и так будет всегда, покуда существует установившийся в нашей галактике порядок.
Эди полчаса зачарованно глядел на происходящие прямо на его глазах величественные изменения в природе, по-доброму завидуя ялтинцам, которые постоянно живут в этих райских местах и могут наслаждаться во все времена года проявлениями характера ялтинского моря и сочными красками субтропиков, а потом нехотя направился к лежаку, иногда оглядываясь назад, чтобы вновь и вновь увидеть эту неописуемую картину.
«Даст бог, и завтра, да и в другие дни буду любоваться твоими причудами, грозное море, – мысленно промолвил Эди, натягивая на загорелые ноги белые шорты, а затем, быстро прихватив свои пляжные пожитки, направился в санаторий, где пребывал уже целую неделю: много плавал, загорал и охотился с гарпуном на мелких рыбешек у заросшего мхом волнореза. И прошедший день не был исключением, и потому, ощущая в теле знакомую тяжесть от перенесенной физической нагрузки, он медленно шагал к спальному корпусу. За его мускулистым плечом на изгибе алюминиевой трубки, которую он придерживал правой рукой, висели ласты, маска для подводного плавания и увесистый полиэтиленовый пакет с полотенцами. В такт шага ласты шлепались о спину, но он всего этого не замечал, занятый мыслями о прожитом дне и о том, как отразит его в своем дневнике.
Неожиданно у самого входа он чудом увернулся от столкновения с соседом по столовой Вадимом, выбегавшим из подъезда, будто за ним кто-то гнался.
– Фу, черт, надо же, промахнулся, а то все было бы здорово: я врубаюсь на полном ходу в гору мышц и… одним словом, кому-то сейчас крупно повезло! – воскликнул Вадим, давясь от смеха. Затем, театрально разведя руки, добавил: – А тебя, сосед, сегодня целый день искали, даже от здешнего шефа в столовую заглядывали, спрашивали, где ты и почему не на обеде.
– Двое с носилками, а третий с топором? – отшутился Эди, восприняв слова Вадима за розыгрыш, поскольку из его же рассказов знал, что тот проделывал подобные штучки со своими товарищами по службе.
– Я не шучу, действительно от начсанатория приходили, – добавил Вадим, уловив в словах Эди недоверие.
– Ему что, больше делать нечего, как меня разыскивать? – устало промолвил Эди и шагнул к двери.
– По всему, его кто-то настроил против тебя: к врачам не ходишь, процедуры игнорируешь, отбил ногами все стойки гандбольных ворот, – рассмеялся Вадим. – Вот и решил человек проявить начальственную волю, надавить на тебя, чтобы придерживался здешних правил.
– Ты фантазер, Вадим! Наверно, у сослуживцев в авторитетах ходишь? – добродушно заметил Эди. – А что касается врачей и тому подобное – ерунда все это. Понимаешь, у меня своя программа… Лекарей хватает и на службе, а вот ялтинского моря, к сожалению, не достает.
– Ты к нему все-таки загляни, а то может начальству жалобу настрочить, мол, не дисциплинирован и всякое тому подобное, – уже серьезно посоветовал Вадим.
– Ты словно мать Тереза, отстань, хочу полежать, а то все тело ломит, кажется, сегодня несколько переусердствовал с нырянием за бычками.
– А где улов? – не отставал он.
– Уже на кухне, так что не опаздывай на ужин, – улыбнулся Эди и взялся за ручку двери.
