Annotation
И еще одно "дело" Алена Муар-Петрухина )))
Гутчина Валентина Дмитриевна
Глава 1. Сюрпризы декабря
Глава 2. История Пьеро
Глава 3. Три волхва
Глава 4. Слухи из "Бейрута"
Глава 5. Откровения Андре Бессона
Глава 6. Прореха в алиби
Глава 7. Знакомство в соборе
Глава 8. Кровь из носа
Глава 9. Четвертая жертва
Глава 10. Открытия дня
Глава 11. Покаяния грешного
Глава 12. Версии прессы
Глава 13. Тайное становится явным
Глава 14. Хитрюга Селин
Глава 15. Информация от Марко
Глава 16. Жизнь груба
Глава 17. Прогулка по набережной Орфевр
Глава 18. Обед с Селин
Глава 19. Кофе с Сидом Виши
Глава 20. Раскаянье служителя божьего
Глава 21. Зал номер три
Глава 22. "Десерт" дня
Глава 23. Последнее откровение дня
Глава 24. "Прости" от Селин Бошоле
Глава 25. Наследство влюбленного Пьеро
Глава 26. Ночные ребусы
Глава 27. "Билетов нет..."
Глава 28. Исповедь убийцы
Гутчина Валентина Дмитриевна
Покаяние разбившегося насмерть
Глава 1. Сюрпризы декабря
Отгадайте без подсказки, что за дивный праздник, самый домашний и уютный, приходится на самые отвратительные за весь год метеоусловия в Париже? Полагаю, правильный ответ - не проблема для тех, кто хоть раз побывал в дивном городе под Рождество: промозглая сырость, серое низкое небо над головой и всюду, едва ли не в каждой магазинной витрине - классические вертепы с волхвами и колыбелью Спасителя... Будьте благословенны, сусальные мечты детства!
Да, так оно и есть - самое мрачное и холодное время года приходится именно на священные дни декабря. Причем, не только в Париже; я улетал из Москвы пятнадцатого декабря, и российские погоды тоже вовсю чудили: день за днем шли ледяные дожди, снег никак не желал покрывать улицы и проспекты, а москвичи при встрече часами обсуждали отчаянный холод, сырость и полное бесснежие: "За что нам такое наказание, разве ж это зима?!"
Если честно, тем декабрем я не строил никаких особых планов на приближавшиеся праздники и уж точно не собирался никуда ехать из славной столицы нашей Родины. Все потому, что моя любимая девушка Соня Дижон вдруг без предупреждений и объяснений свалила к своей тетушке в Женеву, оставив меня, одинокого и обиженного, в Москве. А ведь, между прочим, ей ровно ничего не стоило пригласить меня с собой. Хотя бы из вежливости.
В конце концов, мужественно проглотив все свои претензии и глухие обиды, я решил мирно провести католические и православные рождественские каникулы в моем уютном домике, расположенном в зеленой зоне Москвы, в компании доброго друга и садовника Василия Щекина. Казалось, я так и должен был все чудесные праздники проваляться на диване перед теликом с коробкой кукурузных хлопьев в руках, но тут неожиданно вмешался случай.
Должен сказать, что мой отец, Жюль Муар, в отличие от моей чисто русской мамы Маргариты Петрухиной, проживающей ныне в далекой жаркой Африке, - стопроцентный француз; обитает в городе Париже, владеет косметической фирмой "Сады Семирамиды", где в отделе рекламы тружусь и я, Ален Муар-Петрухин. Салоны "Садов" раскиданы по всему земному шару, но самая крупная их сеть, разумеется, находится во Франции, в Париже, куда папик и порешил вызвать меня в срочном порядке незадолго до католического Рождества.
Неожиданно позвонив мне вечером четырнадцатого декабря, по своему обыкновению, он начал речь издалека.
- Мой дорогой Ален, звоню, чтобы, во-первых, заранее поздравить тебя с приближающимся праздником светлого Рождества. Как принято, от всей души желаю тебе здоровья, благополучия, любви, а также успехов во всех твоих добрых делах и начинаниях...
Имея солидный опыт общения с мсье Муаром, я нутром почуял, что речь будет долгой, а потому поудобнее устроился в кресле в ожидании того торжественного момента, когда, наконец, отец сочтет нужным сообщить, что же у нас "во-вторых" и чего конкретно он желает от меня получить.
В целом его речь уложилась в рекордные три минуты пятнадцать секунд (мне не раз приходилось выслушивать его гораздо более продолжительные монологи). Сдержанно расписав дивные красоты декабрьского Парижа, вскользь упомянув, что все прогрессивное человечество жаждет предрождественских скидок, он совершенно неожиданным виражом вдруг призвал меня принять личное участие в распродаже продукции "Садов" по сниженным ценам.
Я едва не поперхнулся.
- То есть ты хочешь сказать...
Он не дал мне договорить.
- Хочу сказать, что уже сегодня вечером вылетаю на Мальдивы на отдых - полагаю, вполне мною заслуженный! - и очень надеюсь, что мой дражайший сын лично возглавит рождественские распродажи в Париже на время моего отсутствия. Согласись, я и без того не слишком сильно загружаю тебя работой, всегда и во всем иду тебе навстречу. Вот почему...
Я как истинный стоик мужественно выслушал весь пассаж до конца, сдержанно вздохнув лишь под интонации финала.
- То есть ты хочешь сказать, что мне следует позаботиться о билете на ближайший парижский рейс?
Он по-царски усмехнулся.
