Когда очнулся, поезд уже стоял у перрона Брянского вокзала. За окном серый полумрак, а в голове одна-единственная мысль: неужто все на самом деле кончено? Однако так не может быть, так не бывает, чтобы не оставалось никакой надежды. Даже у приговоренного к смерти есть последнее желание…
Только добрался до Обухова, отпустил извозчика и сразу к телефону:
– Барышня! Тридцать два ноль семь… Умоляю, поскорее… Ах, Кира! Кира, это я… Я только что с вокзала.
В трубке молчание. Потом слышу голос, но совсем чужой:
– Миша, я вас прошу, вы больше не звоните.
– Но почему?
– Мы скоро уедем за границу.
– А как же я?
– Я благодарна вам за все. За то, что помогли мне в трудную минуту. Оказались рядом, когда я умирала от тоски и одиночества… Но ничего уже не будет. Никогда!
– Но так нельзя!
– Господи, Миша! Мне тоже тяжело. Но здесь оставаться невозможно. Вы только посмотрите, что тут делается!.. Бежать, бежать непременно из Москвы!
– Нет!!!
– Миша, смиритесь!.. Все прошло! Забудьте. И я забыла, и вы не вспоминайте.
– Я застрелюсь! И ты будешь в этом виновата.
– Не мучайте меня! Подумайте, что будет, если я останусь. Что будет со мной и с детьми?
– Я буду вас защищать!
– Ради бога! Если вы любите меня, то отпустите!
– Кира! Сжальтесь!
– Если что-нибудь случится с дочерьми, я тебя возненавижу!
– Ты ведьма! Ведьма! Сначала завлекла, а вот теперь…
– Ты болен, Миша. Успокойся! Я верю, что у вас с Татьяной все будет хорошо. Прощай!
Княгиня вешает трубку. А я ошарашен тем, что она знает про жену. Предали!.. Зарезали!! Убили!!!
