Когда невеста вышла из дома губернатора, чтобы идти в церковь, толпа замерла. Ее темную кожу оттеняла белая накидка из тончайшего муслина и роскошное белое атласное платье. Маленькая девочка, четыре года назад родившаяся в Джеймстауне, несла за ней длинную фату, которая была закреплена на голове Покахонтас белыми цветами. Рядом с ней шел король Починс, царственный и важный.
Церемония оказалась простой и короткой. Невеста и жених произнесли слова о готовности вступить в брак громкими, ясными голосами. Позже, в доме, отведенном для их первой брачной ночи, Покахонтас сказала своему мужу, что, помимо религиозного обряда, тронувшего ее до глубины души, вид всех колонистов, поднимавших за них кружки с элем, потряс ее больше всего.
Ранним утром Покахонтас поудобнее устроилась на подушках и посмотрела на спящего мужа. В его лице не было дьявольской красоты Джона Смита или совершенной правильности Кокума, но его ласковые взгляды, доброта и великодушие откликались в ней глубокой нежностью. Даже на вершине страсти их первой ночи он был мягок и уступчив, чего она никогда раньше не встречала. И, глядя на его лицо, она горячо, едва слышным шепотом повторила свой брачный обет.
Он слегка хлопнул ее по плотному заду. Она повернула к нему лицо — глаза горят, светлые волосы спутаны — и стукнула его кулаком в плечо. Джон Смит засмеялся. Он был рад, что хотя бы одна из девиц Рейнолдс еще не замужем.
— Мэри, сегодня утром я встречаюсь с твоим отцом. Вероятно, он снова попробует заставить меня жениться на тебе.
Смит сел в постели, глаза его искрились озорством.
— Негодяй! Да ты не нужен мне и за все богатства Индии!
Смит увернулся от брошенной в него подушки.
— Именно это я говорил ему раньше и скажу опять.
Смит выбрался из постели и быстро пробежал по холодному полу за своей одеждой. Обернувшись назад, он увидел, что Мэри натянула простыни до подбородка и в глазах ее появился опасный блеск. Он с самого начала сказал ей, что никогда не женится. Его жизнь разведчика чужих земель и авантюриста была слишком опасна, чтобы заставить жену делить ее с ним. А их отношения были так необременительны, так приятны, что они частенько поддразнивали друг друга на сей предмет. Он, конечно, не упоминал о том, что хотел однажды жениться.
Пока он натягивал чулки и застегивал мундир, его настроение внезапно изменилось.
— Еще один корабль пришел из Джеймстауна, — сказал Смит. — Вот почему сэр Эдвин Сэндис созвал сегодня утром заседание Виргинской компании.
— Ты возвращаешься в колонию?
— Да, примерно через год. Я планирую пройти вверх по побережью — от Джеймстауна до Новой Шотландии.
— О, возьми меня с собой! Какое приключение!
Смит улыбнулся, глядя на нее, сидевшую в постели, обхватив руками колени. Мэри была одной из самых изнеженных женщин Лондона. Носок ее туфли ни разу не касался сырых камней мостовой.
— Твоя красота окажет на команду разлагающее действие, — сказал он. — Экспедиция погибнет прежде, чем мы выйдем в открытое море.
Успокоенная, она выпрямила ладонь и послала ему воздушный поцелуй. Он улыбнулся ей с порога.
Джон Смит прошел по Бишопсгейт-стрит мимо церкви Всех Святых и Святого Петра, по Темз-стрит к причалу пристани Полы, где располагалась контора сэра Эдвина. Он вызвал сюда руководство Виргинской компании и ее дочерней компании — Компании Соммерса, — чтобы объединить вклады Виргинской компании. Компания Соммерса была создана, чтобы привлечь для предприятия деньги и сохранить его платежеспособность. Лондонские купцы, новый общественный слой, должны были сами защищать свои интересы. У короля было слишком много долгов, чтобы тратить деньги на Новый Свет. Смит опоздал, и Сэндис ввел его в курс дела.
— Из колонии прибыл «Трежер», с ним пришло письмо от Джона Ролфа, нашего главного специалиста по табаку в Новом Свете. Он полагает, что наконец вывел хороший сорт. Со следующим кораблем он пришлет образцы своих трудов. Ему очень помогла его жена.
Сэндис знаком пригласил Смита занять место рядом.
— А я думал, что жена Ролфа умерла на Бермудах.
Смит уселся и скрестил ноги.
— Да, умерла. Он женился на принцессе Покахонтас. Их брак и усмирил окончательно великого короля. В Виргинии наконец наступил мир.