Госавтоинспекция, примчавшаяся на место аварии несколько раньше скорой, увидела в салоне раздавленной легковушки трупы мужчины и двух женщин. Все трое погибших находились на заднем сиденье, а удар МАЗа пришелся по «жигулям» с правой стороны, и отбросил их в сторону лесопосадки на 24 метра. Один из инспекторов на всякий случай принялся прочесывать росшую вдоль дороги высоченную и густую траву и через десяток шагов наткнулся на женщину. Она лежала на правом боку, согнувшись калачиком, а лицо было залито кровью. Теперь уж тщательнейшим образом порыскав в травяных зарослях и никого больше не найдя, гаишники стали предполагать, что и как, и сошлись на гипотезе, что водитель «восьмерки» сбежал, а раненная – это не иначе, как пассажирка с переднего сиденья. Еще, как назло, все инспектора дорожно-патрульной службы оказались новенькими, служившими в ГАИ всего по несколько месяцев, а поэтому они и не знали номера автомобиля, принадлежавшего начальнику ГОВД, тем более, что и ездила-то на нем преимущественно жена. Ясность в отношении пострадавшей внес старший инспектор Госавтоинспекции Иваненко, прибывший на место ДТП вслед за скорой, да тут же и обматеривший своих молодых коллег, и из чего, собственно, те сразу же себе уяснили, кто эта раненая. Пока медики скорой помощи колдовали над Леной, Иваненко по рации связался с дежурным по горотделу и коротко сообщил: «Доложи полковнику, что Елену Владимировну отправили в больницу в результате аварии».
И все-таки колесо этой истории завертелось тогда, когда из салона раздавленной легковушки удалось наконец извлечь трупы погибших, а вслед за тем в нем обнаружились автомат с рожком патронов и пистолет. Работники угрозыска быстро установили, что мужским трупом является бывший заключенный Усковец, находящийся в розыске, а поэтому резонно предположили, что пятым в машине был его друг по лагерю и побегу, некто Дунаев. И все же время оказалось упущенным, и предполагаемого пятого нигде не нашли, хотя срочно прибывший взвод солдат вдоль и поперек прочесал всю лесопосадку.
Первое, что подтвердила Яснова, как только пришла в себя, это то, что в машине с ней ехал никто иной, как разыскиваемый Дунаев.
Вспомнив сейчас про этого типа, Елена приблизилась к сейфу и, отперев дверцу, извлекла из него папку с делом. С этим человеком впервые она столкнулась, еще будучи следователем милиции. Разбираясь с обычной, вроде бы, кражей, докопалась до убийства, причем, крайне запутанного; но на Дунаева все-таки вышли. Кроме того, преступника задержал ее муж в личной схватке, получивший при этом ножевое ранение. Но злодей оказался везучим и изворотливым. Первый раз он сбежал из-под носа у конвоя прямо при посадке в спецвагон, а вторично и вовсе улизнул из колонии, причем так, что, если кому рассказать, подумают, что плохой анекдот. И вот уж совсем недавно судьба свела ее с Олегом Савельевичем в загородном доме уголовницы Костромской, где именно он застрелил ее брата. Но этот негодяй не сыскал себе погибели даже тогда, когда она, не желавшая жить сама и рассчитывавшая разом похоронить всех этих ублюдков, буквально запихала свою «восьмерку» под колеса МАЗа. И в такой ситуации, только чудом оставшись целым и невредимым, Дунаев не просто исчез, а еще зачем-то подложил ей в кармашек серебряный крестик. Зачем и когда успел? Ответить на эти вопросы было явно сложнее, чем составить кроссворд для «Поля чудес».
Этот крестик Елена обнаружила уже дома в своей одежде, когда принялась ее оттирать от засохшей крови. То, что у нее никогда вообще не было крестиков, она знала точно; в том, что не свихнулась, оставалась уверена; а потому, поразмыслив над странной находкой, как и откуда она могла появиться в ее одежде, направилась в НТО. Дактилоскопическая экспертиза без труда установила, что на крестике имеются отпечатки пальцев, и принадлежат они Дунаеву Олегу Савельевичу. Подтверждение сей догадки не то, чтобы привело в замешательство, но натолкнуло Лену на неприятную мысль, что ее встречи с Дунаевым как-то фатальны. А от этого еще более разозлившись, твердо решила приложить все силы, чтобы встретиться с ним опять, а затем окончательно и расстаться.
Однако переворошить материалы по делу Дунаева Ясновой помешал телефонный звонок. А беспокоил шеф. Возвратившись от него в свой кабинет и подойдя к окну, Елена стала прикидывать, что взять в дорогу. Дорога предстояла в Верхнетурск, а это чуть ли не сутки поездом. Дело, по которому туда следовало выехать уже завтра, прямо на расстоянии припахивало висяком. Где-то там сотрудники местной милиции обнаружили два трупа трехмесячной давности. Правда нашлись родственники погибших. В городской газете поместили их фотоснимки, а наутро в редакцию пришел некто Липунов и заявил, что это его дочь и зять, проживавшие в Татьяновске.
