Как бы то ни было, Фрайзер, "не имея возможности спастись бегством" и "в видах защиты и спасения своей жизни", вступает с отморозком в борьбу с заявленной целью — отнять у того "вышеупомянутый кинжал". "И так случилось в той схватке, что означенный Ингрэм, защищая свою жизнь, вышеупомянутым кинжалом ценою 12 пенсов, нанес означенному Кристоферу (тогда и там) смертельную рану над его правым глазом, глубиной в два дюйма и шириной в один дюйм, от каковой смертельной раны вышеупомянутый Кристофер (тогда и там) немедленно скончался" (конец цитаты); "и так уж вот оно случилось, что" — о да, поистине, исчерпывающее объяснение!
Фраза — шедевр (это без тени иронии!), а "спец-коронер" Данби — реально высокий профессионал. Вопрос на засыпку: зачем именно в этой фразе, где на месте ключевого пункта расследования красуется полнейшая, вызывающая оторопь, невнятица, ему понадобилось
А повникать там, между тем, очень даже есть — во что.
То, что изложенная в протоколе Данби версия "самозащиты в спонтанной драке"
— что единственное "подтверждение" мутной истории, рассказанной "тремя профессиональным лжецами" — это две царапины на голове Фрайзера, которые тот запросто мог нанести себе и сам;
— что человек, всерьез вознамерившийся кого-то убивать (Марло, якобы), не станет до последнего мига расслабленно валяться на койке, переругиваясь с находящимся в вертикальном положении и неподалеку от него врагом;
— что Фрайзер, якобы зажатый у стола между Скересом и Поули так, что лишен возможности даже сбежать, вполне успешно, тем не менее, борется с напавшим на него со спины вооруженным и опытным противником, нанеся тому смертельную рану его же кинжалом;
— что всё это творится при необъяснимом бездействии двоих наблюдателей, "достаточно компетентных в том, чтобы оградить Фрайзера от нападения", но не предпринявших, якобы, даже попытки вмешаться.
И тут вот что забавно: поскольку выданная нашими "рыцарями плаща и кинжала" и безропотно зафиксированная "спец-коронером" версия происшедшего является очевидным враньем, у ряда исследователей ("конспирологов"…) возникает азартный соблазн доказать, что она — то самое
Или вот, кочующая из одного конспирологического сочинения в другое колотая рана "над глазом", которая якобы никак не могла послужить причиной смерти, да еще и мгновенной: "Ученые и медики пришли к выводу, что убить человека так, как описано в протоколе, невозможно — тут нужен топор" (конец цитаты); дальше, как правило, следуют ссылки на мнение "хирургов из Колумбийского университета" ("британские ученые доказали", ага). Ну, с "хирургами из Колумбийского университета" всё ясно: предположение о "несмертельности" такой раны высказал некогда литературовед и библиограф Сэмюэль Танненбаум (1926). До того, как заняться литературоведением, Танненбаум некоторое время подвизался на поприще психоанализа и психотерапии, учился же он в Колумбийском университете, в "College of Physicians and
