}Протягиваю руку и касаюсь его ладони, поборов дрожь отвращения. Слишком много плохого он сделал мне, чтобы я мог касаться его без темного чувства, вспыхивающего в груди.
}- Так отпусти меня,- тихо говорю я,- прошу тебя, Девид. Мы с Томом просто уедем, исчезнем из шоу-бизнеса, ты больше не услышишь о нас… просто отпусти нас, пожалуйста… неужели ты не понимаешь, как мне больно. Ты говоришь, что любишь, но тебе плевать на то, что я не могу без Тома. Я просто не могу, не живу, мне даже дышать больно, Дейв!
}Унижение – вот как это называется, но ради тебя я готов унижаться, черт возьми, ради нас, Том, я готов ползать перед ним на коленях.
}- А я не могу без тебя, Билл,- в его голосе лишь спокойствие.}
}Приговор вынесен и будет приведен в исполнение.}
}Я резко одергиваю руку.}
}Прикосновения – везде, везде, ВЕЗДЕ!
}Меня захлестывает паника, я пытаюсь не вырываться, пытаюсь расслабиться и просто не думать, но ужас накрывает с головой, рвет на части, заставляет сердце почти не биться, а на глаза наворачиваются слезы – от страха, омерзения, унижения… от всего, что только есть в этом мире плохого.
}Все мои детские ужасы нашли живое воплощение, и я не могу от него защититься.
}И не будет мамы – теплые, мягкие, ласковые руки, прогоняющие всех монстров обратно в ночь, легкий поцелуй в лоб и нежный шепот.}
}Не будет тебя – крепкие братские объятья, которые не дают им утащить меня в тьму, такое знакомое тепло тела рядом и аромат детства - шоколад, сладковатый запах фруктов и ландышей, цветущих в саду.
}Маленькие белые цветочки с тонким, будто серебристым запахом остались далеко в детстве, ведь в роскошных букетах нет таких простых цветов, а моя жизнь теперь именно такой вот лживый набор лепестков и стеблей.
}Розы – кроваво красные, холодные, мертвые.
}Или лилии – словно экзотические, ядовитые цветы, запах которых всегда ассоциировался у меня со шлюхами. К которым теперь отношусь и я?..
}Стоп.
}Нужно думать обо всем на свете, только не о руках, жадно ищущих пряжку ремня, губах и языке касающихся кожи, не о дрожи омерзения то и дело прокатывающейся по моему телу.
}Я думаю о цветах.}
}О детстве.
}О теплых лучиках солнца в твоих глазах. И об улыбке. И о нежной-нежной коже, к которой можно прикасаться вечность – просто ощущать бархатистую гладкость и отсчитывать бешеные удары своего сердца. И о розоватых губах – только я знаю каждый изгиб, каждую трещинку, каждый миллиметр чувствительной поверхности, только я знаю, насколько сладко ощущать прохладу пирсинга языком, только я знаю – ПОЛНОСТЬЮ.
}- Билл, отвлекаешься!- горячее дыхание на ухе, ощущение зубов, прикусывающих мочку,- ты что, так и будешь… бездействовать?
}Именно так.
}Я думаю о тебе.
}О том, как твои руки проводят по моему бедру – горячо даже сквозь ткань тонких джинсов.
}Твои губы засасывают кожу у основания шеи – обжигающее прикосновение языка и я резко выдыхаю, потому что нет сил сдерживаться.
}Шепот, совсем не твой голос: - Нравится?
}Стоп, не отвлекаться.
}Том-Том-Том-Том….
}Твои руки скользят мне под футболку – жаркие ладони, совсем не твои, но не думать об этом, не думать…
}Черная ткань трещит – слишком уж резко ты сдергиваешь бесполезный кусок ткани, который не служит защитой.
}Молчание. Чувствую взгляд, который жадно скользит по моему телу. Я не открою глаз.
}Я никогда их не открою.
}- Я так долго ждал… чтобы увидеть тебя таким…
}Хочется зажать уши и не слушать. И кричать. Но я молчу.
}Поцелуй, я почти рефлекторно отдергиваюсь, но тут же расслабляюсь.
}Это ты меня целуешь, я знаю, пусть вкус совсем не твой, но это ты-ты-ты.
}- То-о-ом,- стону я, не выдержав, и касаюсь губами чужих губ,- Томми…
}Всё совсем не так, неправильно, неверно, но я думаю о тебе, это ты – во мне, ты мучительно вскрикиваешь, потому что сладко – до невозможности.}
}Мой Ангел, моя любовь, моя жизнь, моя смерть, моя боль.
}Мир взрывается темными осколками, и каждый отдает предательством, горечью, ощущением грязи и отвращения.
}Тяжелое тело на мне.
}Мокрое от пота, слишком горячее, слишком чужое.
}Наконец он ложится рядом и я, наконец, могу дышать.}
}Могу отвернуться к стене и попытаться нащупать простыню, не открывая глаз, потому что в них кипят слезы отчаянья. Но не прольются.
}Слезы – это для публики.
}Или другие слезы – для тех, кого любишь.
}Но не для тех, кто разрушил твой мир.
}Вот и всё.
}Вот так всё просто.
}И вовсе планета не взорвалась от того, что я окончательно исчез.
}Я – словно феникс, который, сгорев, так и не возродился, хотя надеялся до последнего.
}Ха-ха. Феникс.
}Шлюха ты, Билл Каулитц, и никто больше.
}- Билл.
}Не трогай меня, не говори со мной.
}- Я ослышался или ты назвал меня Томом?- спокойный голос, но от него меня бросает в дрожь. Я знаю, что сулит это показное спокойствие.
}Молчу. Врать я не буду. Устал. Не хочу. Не важно, что будет дальше.}
}Я устало тру глаза. Мокрые.}
}- Значит, ты решил играть по-другому. Третий лишний, да? А может мне лучше бы вообще уйти, оставив тебя с твоим призрачным Томом наедине?
}- Было бы неплохо,- слова вылетают из рта прежде, чем я их осознаю.}
