Я чувствовала себя легко и свободно, словно птица, впервые поймавшая поток воздуха.
— Переживаешь, что мы застрянем на вершине? Если не хочешь, никуда не пойдем, — произносит Фил.
— Хочу, — утвердительно киваю я.
Его густые брови приподнимаются.
— Правда? Ты уверена?
— Да.
Я готова вновь взглянуть страху с лицо, особенно если рядом будет Филипп.
А еще хочу попробовать одну вещь. Пусть это суеверие, я решительно настроена воплотить свою задумку в жизнь. Именно с ним.
Мы берем мороженое в ближайшем лотке, мне шоколадное, а Филу — с орехами, после чего покупаем билеты на колесо обозрения. Как настоящая пара на настоящем свидании.
Вокруг масса людей, но никто не обращает на нас внимания. Даже мои костыли народ окидывает взглядом лишь на секунду.
И я наконец чувствую, что можно расслабиться. Никто не наблюдает из-за угла, не мечтает насолить нам или разлучить.
Я и Филипп болтаем о разных вещах, смеемся, радуемся жизни. Это ли не счастье — просто быть вдвоем? Все-таки здорово, что он привез меня сюда.
Доев мороженое и отстояв небольшую очередь, мы наконец подходим к колесу обозрения и выбираем закрытую кабину. К открытой я пока не готова.
Слишком страшно они выглядят, хоть людей и крепко пристегивают. Лучше действовать постепенно, как говорил Филипп в горах.
Он помогает мне войти в кабину и сесть. Получается не быстро, так что люди за нами решают подождать следующую. Внутри мы оказываемся одни. Все идет по моему плану.
Кабина постепенно начинает подниматься, а отдыхающие внизу постепенно удаляются от нас.
— Ты знаешь, что это колесо обозрения раньше было самым большим в России? — говорит Филипп.
— Да?
— Ага. Я очень удивился, когда ты решила на нем прокатиться.
От его слов становится слегка не по себе.
— Я не знала…
— Ничего. Ты у меня самая храбрая. Правда.
Он с улыбкой берет меня за руку, и я улыбаюсь в ответ.
Чем выше мы поднимаемся, тем глуше становится уличный шум. Вскоре остается лишь шум ветра и дыхание Филиппа.
Нашим глазам предстает невероятная панорама поселка. Он, как звездное небо, сияет бесчисленными огнями окон и фонарей.
В их свете дома кажутся крошечными, словно игрушечными. Море же выглядит абсолютно черным, но в его гладь ослепительной полосой врезается пирс.
Сердце начинает биться чаще, когда я вижу эту картину. Но, скорее, не от страха, а от восхищения.
— Все хорошо? — спрашивает Филипп с беспокойством в голосе. — Ты так сильно сжимаешь мою руку.
— Да, хорошо. Извини. — Виновато улыбаясь, я ослабляю захват. — Просто впервые вижу подобное.
— Впервые катаешься на колесе?
— Ага.
В этом нелегкопризнаться, но Филипп все понимает. Раньше я не могла пересилить себя. Но сейчас больше не хочется упускать момент.
Когда мы поднимаемся на самую вершину, я тянусь к Филу и целую, чувствуя сливочно-ореховый вкус его губ.
Он на секунду оказывается в замешательстве, но тут же берет инициативу в свои руки. Одна из них касается моей шеи, другая — талии.
До самого возвращения на землю мы практически не отрываемся друг от друга. Не можем физически. Тяжело дышим, но продолжаем сжимать друг друга в объятиях.
И я больше ничего не боюсь. Ни высоты, ни боли, ни близких отношений.
Филипп уничтожает все мои страхи. Так смело, что это удивляет меня саму. Рядом с ним они исчезают без следа. Надеюсь, я больше никогда их не почувствую.
Хоть Филипп и не первый мой парень, он точно лучший.
После предательства Паши и горечи расставания я даже не мечтала ни о чем подобном. Но судьба преподнесла невероятный подарок. И пусть его не сразу удалось разглядеть, я очень ей благодарна.
Теперь точно не упущу новый шанс на любовь.
Где-то я слышала, что если пара поцелуется на вершине колеса обозрения, они никогда не расстанутся.
Но даже если это всего лишь предрассудок, в него хочется верить.
Я поглядываю на электронные часы, висящие над выходом на перрон главного вокзала Ростова. Осталось несколько минут. Уже скоро.
Диктор словно читает мои мысли, потому что в следующее мгновение из динамиков раздается:
— Поезд номер… Томск-2 — Адлер прибывает на первую платформу. Нумерация вагонов — с головы поезда.
Я внезапно подпрыгиваю. Но не из-за объявления. Просто кто-то кладет руку мне на плечо.
Резко обернувшись, вижу позади запыхавшуюся Настю.
— Уф-ф! — выдыхает она, убирая со лба длинную прядь волос.
— А вот и ты! — На моем лице невольно появляется улыбка.
Настя как всегда в своем репертуаре, появляется в самый последний момент.
— Я же не опоздала?
— Нет. Тебе крупно повезло. Поезд еще не пришел.
— Ты не представляешь, какая там пробка! Я не могла ждать и попросила водителя выпустить меня, а потом бежала минут десять!
— Понятно, сочувствую. — Сама я ни в какую пробку не попала. Возможно, потому что ехала с другой стороны. — Но спешу тебя обрадовать. Сейчас опять придется поторопиться.
Настя поднимает глаза на табло перед нами.
— Уже объявили?
— Ага. Хорошо, что не надо переходить на другую платформу. Вперед!
Я беру подругу за руку, и мы выходим из здания через стеклянные двери.
— Забыла, какой у них вагон? — интересуется она.
— Девятый.