Фэй, как и все молодые девушки, верила в сказку о большой любви, но после гибели ее братьев многое изменилось. Более всего сейчас ее устроило бы замужество, основанное на деловом соглашении. Но согласится ли ее избранник — Чейз Рафферти — на исключительно деловые отношения?
Близился вечер, но в Техасе было по-прежнему жарко. Уже несколько часов Фэй Шеридан устанавливала ящик для писем. Она чувствовала, как по ее спине струйками стекает пот. Когда она забивала очередной гвоздь, ей пришло в голову, что некоторые столбы забора совсем старые и надо бы, когда будет время, их заменить. Когда будет время… Фэй отложила в сторону молоток, присела на траву и вытерла лоб рукавом рубашки. У нее много времени, даже, пожалуй, слишком много: месяцы, недели, дни, часы, минуты… Они сливаются в один бесконечный поток, и вся ее жизнь порой напоминает ей невероятно затянутый фильм. Чем больше ей приходится работать, тем медленнее для нее тянется время и тем длиннее кажется ей собственная жизнь.
Фэй встала и пошла за своей лошадью. Гнедой мерин, дремавший около ветхого сарая, оживился, услышав шаги хозяйки. Неожиданно раздались раскаты грома. Солнце скрылось за тучей, хотя небо на востоке по-прежнему оставалось голубым и жара никак не спадала. Гроза обещала быть сильной, с градом и дождем. Фэй улыбнулась. Дождь придется очень кстати, земля совсем сухая.
Фэй отвязала лошадь, вскочила в седло и поехала вдоль забора, отделявшего территорию ее ранчо от ранчо соседнего, гораздо больших размеров, чем ее собственное. Если бы не гроза, можно было бы еще немного поработать. В течение последнего года она постоянно занималась ремонтом всего, что только попадалось ей под руку. Постоянный труд помогал Фэй не сойти с ума. Она ставила себе задачи и выполняла их, это давало ей ощущение порядка. Фэй было необходимо хоть что-то, что внесло бы новую струю в однообразие ее жизни, от которого она так устала за прошедший год. Наверное, именно поэтому Фэй так любила грозу — она приносила ей облегчение.
Фэй поднялась на пригорок. Грянул продолжительный раскат грома. За то время пока девушка досюда доехала, небо совсем затянуло тучами. Поднявшийся ветер прижимал к земле пожелтевшую от солнца траву. Казалось, будто невидимый великан гладит ее своей огромной рукой. Лошадь поворачивала голову по ветру, стараясь уловить витающие в воздухе запахи. Жара заметно спала, и Фэй почувствовала легкий холодок. После работы ее рубашка все еще оставалась влажной от пота. Фэй совершенно не пугало, что она едет верхом по возвышенной местности, там, где легче всего попасть под удар молнии. Ей порой казалось: она вообще больше не способна ощущать страх. Самую мучительную боль в жизни ей уже довелось испытать, по сравнению с ней любые несчастья незначительны, даже удар молнии.
Фэй ехала медленно, глубоко вдыхая свежий прохладный воздух. Почувствовав, что лошадь упирается, она сильнее натянула поводья, стараясь контролировать каждое движение животного.
Темные грозовые облака затянули все небо. Гром гремел все громче и громче, и при каждом его раскате казалось: молния ударила совсем близко.
Фэй, конечно же, стоило повернуть назад и поехать домой, но она не могла заставить себя это сделать. Ей совершенно не хотелось возвращаться. Кроме нее в доме могла сейчас находиться только домработница Марджи, да и та, наверное, уже ушла, закончив все свои дела. Дождь становился все сильнее, по-прежнему гремел гром, вспышки молнии освещали небо, как бы предупреждая Фэй об опасности. Злость, которая спала внутри нее все эти месяцы, внезапно проснулась, превратившись в неудержимую ярость.
Мальчиков никто не предупредил. Они резвились в воде, учились кататься на водных лыжах, а всего через пару секунд на них налетел катер. Они утонули мгновенно, у них даже не оставалось времени осознать, что происходит, и, может быть, избежать опасности.
Эти мысли мучили Фэй больше всего. Целый год она пыталась избегать их, но теперь они никак не желали покидать ее голову. Воспоминание о смерти любимых братьев и понимание, что ничего нельзя изменить, вызывали в ее душе еще большую боль и еще больший гнев.
На смену этим непрошеным мыслям пришло чувство невероятной жалости к себе. Что у нее осталось еще, кроме работы, которой она занимается лишь для того, чтобы не дать себе сойти с ума от горя? Вечерами порой ей казалось: силы совсем ее оставили и у нее не хватит смелости встретить новый день.
Одна вспышка молнии может положить конец бесконечной череде серых мучительных дней. Эта мысль становилась все более заманчивой. Желание умереть захватило Фэй целиком и полностью. В один момент она забыла, как долго сопротивлялась тоске и боролась за жизнь.
Лошадь вставала на дыбы и мотала головой, но Фэй крепко держала поводья, готовясь к тому, что смерть настигнет ее прямо сейчас, внезапно — так же, как она однажды настигла ее братьев. Град больно ударял по лицу, ветер становился все сильнее и сильнее. Гнев Фэй рос. Внезапно сквозь шум дождя она расслышала крики.