Грег ИГАН
ПОХИЩЕНИЕ
Мой офисный компьютер умеет искусно отделываться от телефонных звонков, но об этом вызове он меня даже не предупредил. На семиметровом настенном экране напротив моего стола, где я просматривал новую работу Крейцига - блестящую абстрактную анимацию под названием "Спектральная плотность", - неожиданно появилось лицо молодого человека непримечательной внешности.
Я сразу же заподозрил, что это маска. Черты лица были самые обыкновенные мягкие каштановые волосы, бледно-голубые глаза, тонкий нос, квадратный подбородок, но само лицо казалось чересчур симметричным, слишком гладким, лишенным индивидуальности. На заднем плане узор из ярко раскрашенных шестиугольных керамических плиток медленно двигался по обоям - безнадежно слабый ретрогеометризм, призванный придать лицу большее правдоподобие. Все это пронеслось у меня в голове в одно мгновение; на экране, доходившем до потолка галереи, высотой почти в четыре моих роста, изображение можно было рассмотреть с самой крайней дотошностью.
Молодой человек сказал:
Ваша жена у нас,
Переведите полмиллиона
Долларов на этот счет,
Если не хотите, чтобы она
Страдала.
Неестественный ритм его речи, с нажимом на каждое слово, напоминал чтение плохих стихов поэтом-хиппи на каком-нибудь перформансе ("Эта вещь называется "Требование выкупа"...). Пока маска говорила, в нижней части экрана вспыхнул шестнадцатизначный номер счета.
- Пошли вы к черту, - сказал я. - Это не смешно.
Маска исчезла, на ее месте появилась Лорен. Ее лицо горело, волосы были растрепаны, словно после борьбы, но никаких следов смятения или истерии, она жестко держала себя в руках. Я впился глазами в экран. Комната будто закачалась, по рукам и груди почти мгновенно потекли струйки пота.
Она сказала:
- Дэвид, слушай: со мной все в порядке, мне никто не сделал больно, но...
Связь прервалась.
Секунду я просидел в оцепенении, мокрый от пота. Голова кружилась так, что я не решался пошевелить даже пальцем. Потом я сказал офису: "Покажите запись этого разговора". Я ожидал услышать:
"Вас сегодня ни с кем не соединяли", но я ошибся. Все повторилось еще раз.
"Ваша жена у нас..."
"Пошли вы к черту..."
"Дэвид, слушай..."
Я сказал офису:
- Позвоните мне домой.
Не знаю, почему я это сделал, на что надеялся. Наверное, просто рефлекс так падающий пытается ухватиться за что-нибудь надежное, даже если точно знает, что не дотянется.
Я сидел и слушал гудки в трубке. Я думал: как-нибудь справлюсь. Лорен будет цела и невредима - надо только заплатить деньги. Все уладится, шаг за шагом, все распутается непременно, неумолимо, даже если каждая секунда на этом пути сейчас кажется непреодолимой пропастью.
После седьмого гудка мне показалось, что я сижу здесь уже несколько дней и без сна. По телу разлилась слабость, оно онемело, я его почти не чувствовал.
А потом Лорен взяла трубку. На экране я видел студию у нее за спиной, знакомые наброски углем на стенах. Я открыл рот, но не мог сказать ни слова.
Легкое недовольство на ее лице сменилось тревогой.
- Что с тобой, Дэвид? - спросила она. - У тебя сердечный приступ?
Еще несколько секунд я был не в силах ответить. Я чувствовал огромное облегчение и одновременно досаду, что меня так легко одурачили, но расслабиться не мог, боясь, что все это вдруг исчезнет; в самом деле, если кто-то обманул мою офисную систему связи, то и этот разговор может быть поддельным... Изображение Лорен, схваченной похитителями, ничем не отличалось от той Лорен, которую я вижу сейчас в студии, в полной безопасности. В любой момент "женщина" на экране может начать бесстрастно повторять: "ваша жена у нас..."
Но этого не случилось. Тогда я собрался с духом и все рассказал настоящей Лорен.
***
Было ужасно обидно, что я попался на такой элементарный трюк. Но контраст между намеренно неестественной маской и скрупулезно выверенным изображением Лорен сделал свое дело - меня заставили, пусть ненадолго, поверить своим глазам. Мне будто сказали: вот так выглядит имитация (о, специалист моего уровня моментально замечает такие вещи...), а значит, вот это (сделанное в тысячу раз тщательнее) - настоящие съемки. И я поверил - ненадолго, но всерьез.
Оставался один вопрос - что это было? Шутка какого-то психа? Многовато хлопот ради сомнительного удовольствия заставить меня дрожать от страха целых шестьдесят секунд. Вымогательство? Тогда расчет мог быть один - заставить меня перевести деньги сразу, пока я не опомнился, но для этого надо было не вешать трубку, а наоборот, давить изо всех сил, чтобы я не успел и подумать об обмане.
Значит, ни то, ни другое.
Я дал Лорен посмотреть запись, но она отнеслась к ней не очень серьезно:
- Телефонный хулиган есть телефонный хулиган, какой бы хитрой техникой он ни владел. Помню, мой брат, когда ему было десять лет, наугад набирал номер и начинал тонким голосом (женским, как ему казалось) визжать, что его насилуют. Я в свои восемь лет считала это идиотизмом, но его друзья просто со смеху лопались от такой забавы. Вот и тебе звонил такой же шутник.