Изумленный Кристиан летит со своего кресла. Двухсотметровый корпус корабля скрипит и стонет. Обезумевший капитан яростно воюет с рычагами и клавишами. Позади грузовика, в том месте, где он только что был, пространство корежится и рвется. Это первый залп корвета. Второй залп накрывает корабль. Нет, огромный, неуклюжий грузовик уже отпрыгнул в сторону. Проходит минута.
Корвет вновь догоняет корабль Баккита и занимает позицию для атаки. Багроволицый капитан и лунно-бледный второй пилот играют на клавишах пульта в четыре руки.
– Нет,- у Кристиана трясутся губы,- нам не уйти. Что может наша посудина против корвета последней модели?
– Открой мне четвертую трассу,- хрипит Баккит.
Кристиан кивает, набирая программу. Компьютер дает отказ.
– Не выйдет,- бросает второй пилот,- перегрузка.
Спейс-корвет, обгоняя грузовик, вычерчивает красивую параболу.
– Эллипс, эллипс,- приговаривает Баккит,- надо пройти по эллипсу.
– При чем здесь эллипс? – кричит Кристиан.
Перед капитаном вспыхивает красный экран. Толстые пальцы Баккита откидывают крышку блока защиты, вырывают плату предохранителя.
– Что ты делаешь, Том? – Кристиан пытается говорить спокойно, но голос ломается.
– Отключаю компьютер.
– Зачем?
– Мы пройдем по эллипсу.
– Не понимаю.
– Он пойдет следом. Но у нас масса в пять раз больше. Мы проскочим. Понимаешь?
Второй пилот мотает головой. Красный экран гаснет.
– Давай четвертую!
Судорога пробегает по длинному телу грузовика. Слышно, как за спиной трещат переборки. Корвет закладывает изящный вираж.
Сейчас он обойдет грузовик справа и… Кристиан бессильно откидывается в кресле. Но что это? Корвет не спешит стрелять. Он уклоняется все дальше вправо.
– Уходит? – прошептал второй пилот.
Бег корвета ускорился, траектория стала заметно искривляться.
– Ага, попался! – загремел Баккит.
– Что с ним, Том? – негромко спросил Кристиан.
– Все. С ним все. Ему конец,- также негромко ответил капитан.
– Не понимаю.
– Ты забыл, парень, что у этого солнца в партнерах – черная дыра. Он тоже про нее забыл. Вообще или в пылу погони – черт его знает. Теперь он в ее лапах.
– А мы? – спросил Кристиан, слегка запинаясь.
– Мы проскочили. Но с какой стати этот мерзавец стрелял в нас?.. Что писать в бортовой журнал? – Баккит поднял на Кристиана усталый взгляд.Пойди-ка посмотри, что там с пассажирами".
Другие бумаги из чемодана мы читать не стали. Собрали все до последнего листочка, подождали, пока прогорит печка, и двинулись обратно в Савельеве, сказав бабе Наде, что ключ берем с собой, поскольку дом, скорее всего, купим.
Что же мы выяснили, разобрав нашу добычу и внимательно все перечитав?
Перед нами была переписка двух друзей – Андрея и Владимира. Письма Андрея были довольно аккуратно отпечатаны на машинке. Редкая правка внесена черным тонким фломастером.
Владимир писал крупным, немного расхлябанным, но вполне разборчивым почерком и пользовался шариковой ручкой с синей пастой. Говорить сейчас о содержании писем вряд ли имеет смысл, коль скоро мы предлагаем их читателю практически в первозданном виде. Если не считать выправленных опечаток, изъятия нескольких очень уж скучных абзацев и повторов и добавления немногочисленных слов и фраз вместо съеденных мышами или иным образом утраченных,- тексты писем остались нетронутыми.
Хотим отметить лишь несколько странностей этой переписки, которые нас озадачили и объяснить которые мы не беремся.
1. На письмах Андрея обозначено место – Савельево. Да, да, по удивительному совпадению письма с нашей помощью вернулись туда, где были написаны. Но так ли это? Никто в этой умирающей деревне – зимой здесь постоянно живут лишь пять человек – не похож на описанных Андреем жителей Савельева, и ни один житель Савельева – как мы выяснили дотошными расспросами – не помнит москвича по имени Андрей.
2. Беседы с бабой Надей и другими обитателями Теличена, куда мы через пару дней не поленились вернуться, также не дали результатов: никакому Андрею баба Надя ключа не давала. Илья, говорила, жил. Дрова ей наколол, чаю принес, окно разбитое вставил. Но дело тут не в имени. Ни в одном постояльце покосившейся избушки никак не угадывался автор писем.
3. Письма обоих корреспондентов были соединены в одном месте и хранились с великим небрежением за печкой дряхлой избы в полузаброшенной деревушке.
4. Последняя особенность: при внимательном рассмотрении оказалось, что правка на письмах Андрея выполнена почерком Владимира.
В заключение считаем своим долгом уведомить всех, что, буде найдутся истинные создатели этой рукописи, мы незамедлительно передадим им все права авторства и конечно же гонорар – естественно, за вычетом расходов, связанных с перепечаткой текста.
Справедливость своих притязаний может доказать любой желающий, какое бы имя он ни носил, если он достаточно точно опишет дом, где нам посчастливилось найти старый помятый чемодан с ржавыми незапирающимися замками.
Дорогой Владимир!
