— Скоро будет совсем тихо, Гермиона… Очень тихо и никто нам не помешает. — проговорил он голосом на тон ниже, словно хотел напугать.
— О чем ты? — непонимающе вздернула бровь гриффиндорка.
Теодор сделал к ней несколько шагов.
— Тебе нечего бояться, я с тобой… И я твой друг…
— Тео, я не боюсь… — от его слов по телу побежали неприятные холодные мурашки.
Она подозрительно покосилась на слизеринца и улыбнулась непонимающей улыбкой:
— Хм… Может пойдём к остальным…
Теодор задержал её, взяв за плечи. Гермиона заморгала и попыталась отодвинуться, но он сжал пальцы сильнее.
— Тео, что ты делаешь? — дернулась староста, его холодные пальцы на голой коже ощущались льдом.
— Не ходи туда… — проговорил он, буравя её взглядом. — Тебе не стоит на это смотреть…
И вдруг из гостиной раздался грохот, музыка замолкла и послышался отчаянный крик Рона:
— Пэнси! Гарри! Что происходит?!
Нотт сжал её плечи ещё жёстче, до синяков, а Гермиона задрожала всем телом от ярости. Как смеет он удерживать её, когда там что-то происходит с её друзьями! Она резко пнула его ногой по колену и, когда он, зашипев от боли, разжал пальцы, бросилась в гостиную.
То, что Гермиона увидела, оглушило её, сердце пронзило тысячью игл, она не могла произнести и слова от ужаса, словно все её кошмары ожили! Посреди комнаты без чувств лежал Гарри рядом с такой же неподвижной Джинни, на диване от боли корчился Блейз, Луна распласталась рядом у ног мулата, её светлые волосы раскинулись по его лакированным ботинкам. На столе, свесившись, между бутылок и фруктов, повалилась на бок Пэнси, Рон упал на пол рядом, держал её за руку и рычал, пытаясь пошевелиться. Невилл и Парвати, видимо, танцевали вместе и лежали теперь рядышком без сознания, обнимая друг друга. Дафна словно спала откинувшись в кресле.
— Герми… Майкл… — прохрипел Рон, его голубые глаза смотрели ей за спину, но она не успела среагировать.
— Экспеллиармус! — крикнул голос и палочка выскочила из её руки.
— Инкарцеро маджико! — выкрикнул Нотт от дверей спальни и Гермиона повалилась на бок, связанная светящимися красными веревками. Тело как-будто потеряло вес, она почувствовала, что магия в ней начала затухать, так же как и силы.
Лёжа лицом в пол, она пыталась увидеть, что же происходит. Слезы застилали видимость, но краем глаза староста смогла рассмотреть, как Майкл подошёл к теряющему силы Рону и пнул его в бок.
— Предатель! Смотри-ка, больше всех выпил и держится, как и Забини. Видать алкоголь все-таки влияет на твоё зелье, Нотт. — он присел на корточки рядом с затихшим Уизли. — Это тебе за то, что ты трахаешь эту пожирательскую падаль! Мучайся!
Корнер плюнул ему в лицо и посмотрел на стоящего около двери в спальню Нотта.
— Ну что, нам надо уходить… У нас от силы час…
— Что вы сделали? Майкл… Зачем? — прошептала Гермиона чувствуя, как у неё ослабла магия и даже самое простое вербальное «Фините» не получается. — Вы убили их?
— Нет, Грейнджер, они просто спят. — Теодор присел рядом с ней и приподнял, она увидела его холодные глаза. — Через час они заснут вечным сном. Так надо, не плачь…
Корнер жёстко усмехнулся и с шумом столкнул маленькую брюнетку со стола. Та упала с глухим стуком, завалившись на Рона сверху.
— Грейнджер! Твои друзья могли бы жить, если бы не связались с этими Пожирателями! — выплюнул Майкл брезгливо.
— Корнер, они не Пожиратели… — прохрипела девушка. — Вы совершаете ошибку!
— Да, но они их поддерживали! — хмыкнул парень.
Нотт легко, словно перышко, поднял её на руки и пошёл обратно в спальню.
— Нотт, нам надо идти. У нас нет времени на твои сопли. — воскликнул Майкл с недовольством.
— Закрой рот, Корнер! Я поговорю с ней, десять минут мне хватит.
— С ней тоже надо кончать, она предала все, за что боролась!
— Уймись, придурок! Я знаю, что делаю! Скоро придут Астория и Джереми! Жди их.
Он занёс её в спальню и бросил на кровать. Путы сдавили сильнее, Гермиона зашипела от боли. Заскрипели пружины, Тео прилег рядом, нежно убрал с её лица волосы. Гермиона с ненавистью на него взглянула и отвернулась, но он настойчиво повернул её лицо к себе.
— Ты такая красивая, когда плачешь. — он наклонился над ней. — Я люблю тебя!
— Нет! — шепотом прокричала она, когда его губы дотронулись до её лица. Она сжала рот, пыталась вертеть головой, но он зажал её щеки в тиски своих пальцев.
— Гермиона! Я долго был хорошим мальчиком! Мне хватило твоих игр сполна! — он облизнулся и словно голодный, вцепился в её нижнюю губу, кусая до боли. Зажал её челюсти сильнее до слёз и искр из глаз, Гермиона вскрикнула, а он с наслаждением проник в её рот языком.
— Ммм, какая ты… Нет, ты не достанешься никому… Ты пойдёшь со мной… — причмокивал слизеринец, терзая её губы.
— Тео, я не люблю тебя! — выдохнула Гермиона, когда он наконец отстранился, чтобы взглянуть в её глаза.
