После нескольких безуспешных попыток закрыть саквояж Пол сдался и перешел к небольшому чемодану. Он оглядел комнату и решительно направился к Эбби, стоявшей в дверях. Она протянула руку, умоляя остановиться и поговорить, но он протиснулся мимо нее в ванную и сгреб свои немногочисленные туалетные принадлежности, сунув одни подмышку, а другие прижимая к груди. Эбби беспомощно следила за тем, как он вернулся в спальню и принялся засовывать пластиковые бутылочки и бритвенный набор в чемодан.
— Пол, прошу тебя… Ты не можешь так уйти. А как же Бет?
Пол остановился и бросил на Эбби убийственный взгляд.
— Не делай этого, — сказал он. — Не пытайся использовать ее, чтобы заставить меня остаться!
— Я и не собираюсь, — сказала Эбби, чувствуя себе так, будто только что получила пощечину. — Но ты не можешь просто уйти. В такой момент. Когда… Нам необходимо поговорить. — Эбби подошла ближе. — Куда ты собираешься идти?
— Думаю, тебя это больше не касается, разве не так? — Он подобрал зубную щетку, которая вывалилась на кровать, и со злостью швырнул ее в чемодан. — Ты не говоришь мне, что мой ребенок — не мой ребенок, а я не говорю тебе, куда пойду. Думаю, это справедливо.
Эбби тяжело опустилась на кровать.
— Я не хотела сделать тебе больно. Ты должен это знать. И я никогда не делала этого умышленно. Я совершила ошибку и признаю это. Но я думала, что смогу все поправить. Я думала, что Бет сможет помочь нам…
— Ты лгала мне! — Пол схватил ее за плечи и яростно встряхнул. — Изменять — это одно, но ты заставила меня поверить, что Бет моя дочь. Я любил ее! А ты… Ты разбила мне сердце, Эбби.
В дверь постучали, и он бессильно уронил руки. Никто из них не двинулся с места. Потом Пол повернулся к ней.
— Ты должна открыть. Это может быть что-то важное.
Эбби встала и побрела вниз по лестнице.
Саймон вышел из полицейского участка, волоча за собой чемодан, и закурил. Он уже трижды в этом году бросал курить, но каждый раз продолжалось это недолго. Плохой день на работе? Всего одну сигаретку, чтобы расслабиться. Впереди долгий перелет? Пара сигарет, чтобы привести нервы в порядок. Докуривая вторую за последние десять минут сигарету, он решил, что, вероятно, больше уже не будет бороться с курением.
Он нащупал телефон в кармане куртки и позвонил Эбби. После пары гудков его переадресовали на голосовую почту, и он сбросил вызов. Он думал, где она сейчас и как справляется со всем этим. Детектив Гарднер сказал, что с ней все о’кей. Но еще он сказал, что, помимо нападения и пропажи Бет, к проблемам Эбби добавилось и то, что ее муж теперь все узнал. Так что, подумал Саймон, вряд ли с ней на самом деле все в порядке.
Он попробовал еще раз набрать ее номер и, снова не получив ответа, направился к стоянке такси.
Идя к двери, Эбби нажала кнопку переадресации вызова. Она понимала, что рано или поздно должна будет поговорить с Саймоном, и хотя не знала, что ему скажет, ей очень этого хотелось. Бет была и его дочерью. Но в данный момент единственное, чего она хотела, — это разобраться с Полом. Попробовать уговорить его остаться, правда, она понимала, что это, наверное, бесполезно. Более того, она знала, что неправильно даже просить его об этом. Она вообще не имела права ни о чем его просить. Она потеряла это право в тот момент, когда снова стала видеться с Саймоном.
Даже тогда, когда она встречалась с Саймоном, она уже понимала, что это неправильно. И не только с точки зрения морали, поскольку она не собиралась порывать с Полом. В ее браке все как раз было вполне нормально. Пол был идеальным мужем, насколько это в принципе возможно, и она любила его, любила абсолютно. Приходя домой после встречи с Саймоном, она смотрела на Пола, и ей сразу же хотелось позвонить Саймону и сказать, что между ними все кончено. С другой стороны, когда она заходила в комнату, где был Саймон, она хотела бы оставаться только здесь. Она чувствовала себя с ним совсем другим человеком. Так оно и продолжалось. Эбби иногда задумывалась, что бы произошло, если бы она тогда не забеременела. Продолжала бы она встречаться с Саймоном? Стала бы когда-нибудь выбирать между ним и мужем?
Эбби открыла дверь, и сердце у нее оборвалось. На пороге стояла Джен.
Эбби вытерла глаза.
— Привет, детка, — сказала Джен, заходя в дом. — Прости, что я тебе не перезвонила. Я плохая подруга, я знаю. Эти долбаные издатели кинули меня. Я не могу…
Послышался удар чемодана, брошенного на пол прихожей. Обе вздрогнули и, обернувшись, увидели Пола, который неотрывно смотрел на Эбби и лишь потом перевел глаза на Джен.
— Полагаю, ты пришла, чтобы достойно проводить меня. Типа скатертью дорожка, угадал? — заявил он.
Джен уставилась на Пола, потом перевела взгляд на Эбби.
— Что у вас тут происходит? — оторопев, спросила она.
— Да ладно, Джен, я все знаю. Я знаю, что она трахалась с кем-то. Я знаю, что Бет мне не дочь, — выпалил Пол срывающимся голосом. — Тебе будет приятно узнать, что я ухожу.
