На противоположной стороне улицы завелась машина, и недовольное ворчание двигателя прервало ее мысли. Трогаясь, автомобиль взвизгнул шинами на мокрой дороге. Эбби глубоко вздохнула и, роняя с кончика носа капли дождя, побрела в сторону дома.
Она увидела его через окно сидящим на диване с закинутой на спинку рукой. Он обернулся и посмотрел на нее. Бросил на нее тот самый взгляд и встал. Она поднялась на крыльцо и стала доставать ключ, но он уже открыл дверь. Стоя на пороге, он оценивающе оглядел Эбби и только потом отступил в сторону, пропуская ее в дом.
— Погоди, — сказал он и, сбегав в кухню, принес полотенце.
Он отдал его Эбби, и она, сбрасывая с ног мокрые кроссовки, вытерла лицо.
— Спасибо.
Он оперся о перила лестницы, а она, сняв промокшую куртку и джинсы, бросила их на пол у двери.
— Привет.
Она подняла глаза и увидела Джен, стоящую позади Саймона с чашкой кофе в руке.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Эбби.
— Ну, ты не пишешь, не звонишь… — улыбнулась Джен. — Вот я и подумала: дай, мол, заеду, хоть поздороваюсь.
Эбби взглянула на Саймона, который стоял и смотрел в пол. Она вдруг почувствовала себя так, будто была голой.
— Мне нужно принять душ, — сказала она и начала подниматься по лестнице.
— Подожди.
Саймон взял ее за руку и повернулся к Джен, которая кивнула и огляделась, куда бы поставить чашку.
— Нужно было перезвонить, — сказала Джен, — предупредить заранее. — Она надела плащ и остановилась перед Эбби. — Позвони мне. Мы что-нибудь придумаем.
Эбби кивнула, глядя, как Джен перед уходом стиснула плечо Саймона. Она хотела уйти, но ладонь его по-прежнему лежала у нее на руке. Она стояла перед ним в нижнем белье и дрожала, ожидая, пока он что-то скажет. Она видела, что он взвешивает «за» и «против»: то ли объясниться с ней, то ли оставить все как есть. На самом деле она не винила его за это. Иногда она и сама задумывалась, сошла ли с ума уже или только на пути к этому. Был ли в этом вообще какой-то смысл? Наверное, нет. Но отсутствие другого плана и других занятий заставляло Эбби продолжать делать то, что она делала.
Наконец Саймон принял решение.
— Как сегодня? Ничего? — спросил он.
Эбби покачала головой и почувствовала странную благодарность, что он решил продолжать эту игру. Он подошел ближе.
— Ты должна была мне позвонить. И я бы тебя забрал. Это было бы хорошим поводом выпроводить ее, — с улыбкой сказал он.
Эбби снова кивнула и попробовала его обойти, чтобы подняться наверх. Но вместо того, чтобы пропустить ее, Саймон протянул руки и прижал ее к себе. Она даже не сопротивлялась. Он поцеловал Эбби в лоб, а потом, положив ее голову себе на грудь, обнял, согревая продрогшее, промокшее под дождем тело.
Через несколько секунд он отпустил ее, продолжая удерживать только за руку.
— Пойди прими душ. А я пока приготовлю что-нибудь поесть.
Эбби сжала его руку и тут же отпустила. На середине лестницы она остановилась и, не поворачиваясь, окликнула:
— Саймон?
Саймон поднял голову и посмотрел на нее сквозь стойки перил.
— Спасибо тебе, — сказала она и исчезла наверху.
Эбби, завернувшись в полотенце, сидела на краю кровати. Не обращая внимания на капли воды, стекавшие с мокрых волос на спину, она смотрела в окно на залитую дождем улицу и думала о том, как же она до этого дошла. Как могло такое произойти с ее жизнью? Это даже и жизнью-то не назовешь. Она чувствовала себя каким-то призраком.
После того как Гарднер сообщил, что тело, обнаруженное в реке, принадлежало не Бет, ее переполняла надежда, что дочь все-таки вернется к ней, целая и невредимая. Но недели ожидания превращались в месяцы, месяцы — в годы, и в конце концов оказалось, что все вокруг сдались, кроме нее. Порой она даже забывала, что Бет пропала. Она просыпалась по ночам, потому что ей казалось, что она слышит плач дочки. Но когда она бежала успокоить ее, там никого не оказывалось. Просто еще один призрак.
Прошло несколько месяцев, и этому делу стали уделять меньше времени и меньше ресурсов. Пропадали другие дети, и другие матери требовали к себе внимания полиции. Эбби это понимала, она знала, что они делают все, что могут, но ей все равно было больно, что больше никого это не волнует, что все уже смирились, в то время как сама она могла думать только об этом. Время от времени она вспоминала о том ребенке из реки. Его мать нашли только через несколько недель. Молодая девушка, проблемная по части наркотиков, обнаружила свою дочку в кроватке мертвой и запаниковала. По действующим законам таким людям, как она, в принципе не разрешается заводить детей. В законах вообще много чего сказано.
