Ханне было всего пять лет, когда мать увезла ее из дому посреди ночи. Она не помнит ни отца, ни друга детства, который души в ней не чаял.Джеймсу было десять, когда милая маленькая блондинка, которую он хотел защитить, исчезла из его жизни. Он так и не оправился от потери.Но шестнадцать лет спустя жизнь Ханны в опасности, и ее отец нуждается в Джеймсе, чтобы спасти дочь и вернуть домой.Так много вопросов. Так мало ответов. Но одно можно сказать наверняка — Ханна — пара Джеймса. Как отреагирует ее отец, когда узнает, что человек, которого он послал спасти свою дочь, заявил на нее свои права?
— Не двигайся.
Грубый шепот проник в глубокий сон Ханны, заставляя ее открыть глаза. Эти слова могли бы быть частью сна, если бы не рука, зажимающая рот, и тяжелое теплое тело, прижимающее ее к кровати.
Инстинкты и адреналин в крови заставили Ханну сделать противоположное. Она дернулась, извиваясь под тяжестью тела, прижимавшего ее к матрасу. Совершенно напрасно. Ее маленькое тело не могло сравниться с ростом и силой, человека над ней.
Страх пробежал по телу девушки, когда она попыталась мельком увидеть фигуру, сковывающую ее движения. Ночь была слишком темной. Даже с открытыми шторами лунный свет не проникал в комнату.
Не было сомнений, что нападавший —
Легкое движение и его рука прижата к ее носу. Она не могла дышать.
— Дерьмо, прости.
Грубая ладонь, прижатая к лицу Ханны, опустилась на дюйм, все еще крепко зажимая рот, но освобождая нос. Она втянула драгоценный воздух.
— Я знаю, что ты боишься. Я не причиню тебе вреда.
Начать борьбу или бежать, и Ханна снова использовала всю силу, которую могла против огромного тела, удерживающего ее. Она действительно была в ловушке, ее руки и ноги под одеялом и простыней.
— Расслабься. Пожалуйста. Твое сердце очень часто бьется в груди. Клянусь, я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред.
Теплое дыхание щекотало ее чувствительное ухо, усиливая ощущение мужчины на ней. Что-то в его тоне заставило девушку остановиться. Успокаивающий. Тон мужского голоса взывал к ней на примитивном уровне.
Ханна замерла. У нее перехватило дыхание, отчасти намеренно, отчасти от страха.
От глубокого вдоха Ханна дрогнула. Его сильный мужской запах наполнил комнату. Тело Ханны напряглось. Она всегда была исключительно чувствительна к запахам, но этот… этот нападавший… каким-то образом привлекал ее в…. сексуальном плане.
Тем не менее, она сжала ноги вместе, в то время как ее челюсть напряглась, а предательские соски затвердели под руками мужчины.
Если бы только он отпустил ее рот. По крайней мере, тогда она сможет свободно дышать, не используя нос. Нет, это не полностью заблокирует запах мужчины, даже через рот она сможет ощутить его вкус на языке, но это будет не так насыщено, как реакция на запах.
Почему сейчас? Почему ее тело так реагирует на то, что кто-то пытается похитить или ограбить ее? Или, что еще хуже, изнасиловать. Что с ней? Был ли это только его запах? Или ее тело просто возбуждается от подчинения? Эта мысль вызвала у Ханны отвращение.
— Если я пошевелю рукой, пообещай, что не будешь кричать.
Его хватка немного ослабла.
Мятное дыхание овивало Ханну с такой регулярностью, что было трудно поверить, что мужчина был так спокоен, казалось, полностью контролировал себя. Разве нападающий не будет… нервничать… переживать? Он не был ни тем, ни другим.
Их глаза встретились в нескольких дюймах друг от друга в темноте, ее зрение составило лишь смутное первое впечатление.
А потом он застонал, прижался лбом к ее лбу и тихо выдохнул:
— Блядь.
Вздрогнув, Ханна начала извиваться под ним, слишком поздно осознав, что трение только ухудшило ситуацию. Ее соски напряглись и заболели под его нежной хваткой. Нежной?
Мужчина резко поднял голову, повернул лицо в сторону и глубоко вдохнул, прежде чем воскликнуть громче:
— Блядь!
Он сжал ее крепче, его тело напряглось над ней. И будь Ханна проклята, если не хочет, чтобы он
Что угодно. Любое движение поможет справиться с нарастающей болью внутри нее.
— Прости, — пробормотал незнакомец.
Его сердце забилось быстрее. Неглубокое дыхание заставило девушку усомниться в своем здравомыслии. Как будто он тоже был поражен ее запахом.
Это невозможно. Правда же?
Случайное сексуальное влечение сблизило ее с некоторыми мужчинами. Однако никто никогда не вызывал такого желания. Никто не заставлял ее… хотеть. Нуждаться.
— Пожалуйста, — взмолился он, — только не кричи, ладно?
