8.1. Первоначальный вариант Закона о СРП, принятый Государственной Думой в 1995 году и отклоненный Советом Федерации, содержал нормы, которые предоставляли :
— неограниченные возможности по игнорированию российских законов органами исполнительной власти при заключении соглашений с иностранцами;
— право исполнительной власти заключать соглашения по собственному усмотрению, вне парламентского и иного независимого контроля;
— возможность неограниченного вывода спорных вопросов из российской юрисдикции;
— почти неограниченную бесконкурсность;
— возможность перевода на режим СРП тех участков недр, которые уже разрабатываются на иных условиях таким образом, в России узаконен невиданный в цивилизованном мире вариант схемы соглашений о разделе продукции, ведь нигде и никогда в мире СРП не применяются к уже разрабатываемому участку недр. (Если уже есть недропользователь, обязавшийся работать на условиях лицензии, то государству нет никакого основания заключать с ним гражданско-правовое соглашение. Тем более без конкурса. Не получается, нерентабельно — сдай лицензию и иди вместе со всеми на конкурс. Суть цивилизованного СРП — привлечь на конкурсных началах инвестора, предлагающего лучшие условия для государства.);
— прямую протекцию поставкам зарубежного оборудования;
— возможность списания в затраты, компенсируемые российской нефтью, неограниченных средств;
— возможность безответственности недропользователя, отсутствие какого-либо страхования этой ответственности;
— право контроля за реализацией соглашений — исключительно органам исполнительной власти;
Законопроект содержал также ряд иных существенных дефектов. Очевидно, что такой законопроект Государственная Дума могла пропустить только из-за того, что большинство депутатов просто не вникли в его содержание, что и подтвердила затем работа Согласительной Комиссии Государственной Думы и Совета Федерации.
8.2.Согласительной Комиссии Государственной Думы и Совета Федерации в 1995-м году удалось добиться корректировки закона, в частности:
— пресекалось право органов исполнительной власти заключать соглашения с нарушением российских законов;
— устанавливался парламентский и внешний независимый контроль за заключением и реализацией соглашений;
— вводилось ограничение протекции производителям иностранного оборудования при норме, обязывающей устанавливать такую протекцию в соглашениях для оборудования, производимого на территории России;
— вводилось ограничение на вывод спорных вопросов из российской юрисдикции.
Тем не менее, ряд недостатков сохранился, что требовало продолжения работы по ужесточению норм закона, приведения его в цивилизованные рамки:
8.3. Работа над корректировкой закона о СРП велась в Государственной Думе в течение трех лет, но привела к прямо противоположному результату — в конце 1998 года разрушено то, что с таким трудом было достигнуто 3 года назад. Недавно принятые изменения в Закон о СРП предусматривают:
— возможность вводить в действие соглашения, заключенные без проведения конкурсов, непосредственно решениями органов исполнительной власти, без утверждения таких соглашений Государственной Думой — таким образом органы исполнительной власти получили почти неограниченное право на произвольные решения;
— требование конкурентоспособности российских товаров (оборудования, технических средств и материалов) по отношению к аналогичным иностранным товарам по срокам поставок с одновременным отсутствием требования конкурентоспособности закупаемого иностранного оборудования с нашим по цене — практически нейтрализует уточненное в законе (по сравнению с прежней редакцией) требование о квоте для российских производителей (компенсирование расходов инвестора российским сырьем стимулирует его к затратному подходу, к закупкам максимально дорогого оборудования). При конкуренции же по срокам поставки заведомо выигрывает тот, кто имеет больше заказов и уже более развитое быстро перестраиваемое производство. Не говоря уже о естественном стремлении зарубежных компаний действовать согласованно со своими производителями оборудования — с теми, кто является контрагентом по другим, нероссийским проектам. При оговорке о необходимости конкурентоспособности российского оборудования по срокам поставки и качеству, закон не предусматривает санкций в отношении недропользователя за несоблюдение квоты по размещению заказов на российских предприятиях. Таким образом, речь идет даже не о равной конкуренции, а о прямой дискриминации российского машиностроения;
