— Если снегопад не прекратится, — сказал Колин, — наше преступление будет выглядеть особенно эффектно. Тело и следы на снегу. Нужно будет всё внимательно продумать. Мы стащим один из дедушкиных кинжалов, а пятна крови сделаем краской.
Они остановились и, не обращая внимания на усилившийся снегопад, стали возбуждённо обсуждать детали будущего спектакля.
— В старой классной есть коробка с красками. Можно её взять. Кармин, наверное, подошёл бы.
— Мне кажется, кармин немного светлее, чем нужно, — сказала Бриджит. — Пятна должны быть бурыми.
— А кто будет изображать мёртвое тело? — спросил Майкл.
— Я, — быстро ответила Бриджит.
— Послушай-ка, — вмешался Колин, — я сам собирался исполнить эту роль.
— Вот уж нет! — вскричала Бриджит. — Я и никто другой. Эту роль должна сыграть девушка. Представляете себе волнующее зрелище: прекрасная безжизненная девушка на снегу.
— Прекрасная, ха-ха! — насмешливо вставил Майкл.
— А кроме того, у меня чёрные волосы, — заявила Бриджит.
— И что из этого?
— Ну, они будут хорошо выделяться на снегу, а я ещё надену мою красную пижаму.
— Если ты будешь в красной пижаме, кровавые пятна на ней не будут заметны, — заметил практичный Майкл.
— Зато она будет так эффектно выглядеть на снегу, — возразила Бриджит. — А потом, у неё белая отделка — на ней кровь будет хорошо видна. Ой, это будет потрясающе! Как вы думаете, удастся нам провести его?
— Да, если мы все сделаем как следует, — сказал Майкл. — На снегу будут только твои следы и следы ещё одного человека, мужчины, конечно, которые будут вести к телу и от него. Пуаро не решится приблизиться, чтобы их не затоптать, поэтому он не заметит, что в действительности ты живая. А что, если… — Майкл остановился, поражённый неожиданной мыслью. Его друзья посмотрели на него. — Вы не думаете, что ему это будет неприятно?
— Да нет, — ответила Бриджит уверенно. — Он, конечно, поймёт, что мы хотели его развлечь, доставить ему удовольствие на Рождество.
— Мне кажется, в самое Рождество этого не следует делать, — сказал Колин, поразмыслив. — Дедушке это вряд ли понравится.
— Тогда на второй день, когда дарят подарки, — предложила Бриджит. — Да, тогда это будет в самый раз.
— И у нас будет больше времени, чтобы подготовиться, — продолжала Бриджит. — Ведь сделать надо немало. Пойдём поищем всё, что нам нужно.
И они поспешили в дом.
В этот вечер у всех было много дела. В дом принесли целые охапки остролиста и омелы, в столовой установили ёлку. Все помогали её украшать, прикреплять ветки остролиста за картинами и подвешивать гирлянды омелы в холле.
— Мне и в голову не приходило, что такой архаизм ещё где-то существует, — тихо сказал Десмонд, наклонившись к уху Сары, и насмешливо усмехнулся.
— Мы всегда это делали, — ответила Сара, как бы оправдываясь.
— Это не аргумент!
— Ах, пожалуйста, перестань ворчать, Десмонд. Мне это нравится.
— Сара, радость моя, быть этого не может!
— Ну, не по-настоящему, пожалуй, но всё же в какой-то мере.
— Кто из вас решится пойти к полуночной мессе, несмотря на снег? — спросила миссис Лейси, когда часы показывали без двадцати двенадцать.
— Только не я, — сказал Десмонд. — Пошли, Сара.
Взяв её за руку, он направился в библиотеку и подошёл к шкафчику с пластинками.
— Всему есть предел, дорогая, — сказал он. — Ты только подумай, полуночная месса!
— Да, действительно, — ответила Сара.
Но остальная молодёжь согласилась пойти. Церковь находилась в десяти минутах ходьбы от дома. С шумом и смехом оба мальчика, Бриджит, Дэвид и Диана собрались и ушли. Постепенно их смех замер вдали.
— Полуночная месса! — сказал полковник Лейси, презрительно фыркнув. — Никогда не ходил к полуночной мессе в дни моей юности. Месса, скажите на милость! Папистские штучки! О, простите, мсье Пуаро.
Пуаро успокоительно махнул рукой.
— Всё в порядке. Не обращайте на меня внимания, пожалуйста.
— На мой взгляд, для любого человека вполне достаточно заутрени, — заявил полковник. — Вот это настоящая воскресная служба. «Внемлите ангельскому пению…» и все добрые старые рождественские гимны. А потом домой, на праздничный обед. Ведь так, Эм?
— Да, дорогой, — сказала миссис Лейси. — Для нас. Но молодёжи нравится полуночная служба, и мне очень приятно, что они хотят на ней присутствовать.
— Кроме Сары и этого парня.
— Видишь ли, милый, по-моему, ты ошибаешься. Саре этого хотелось, но она не решилась признаться.
— Но почему её интересует мнение этого субъекта? Нет, это выше моего разумения.
— Просто она ещё очень молода, — добродушно сказала миссис Лейси. — Вы уже идёте спать, мсье Пуаро? Доброй ночи, приятных снов.
— А вы, мадам? Вы ещё не ложитесь?
— Пока нет. Я должна положить молодёжи подарки в чулки. Все они, в общем, уже не дети, и, тем не менее, им приятно находить эти подарки. Я кладу разные мелочи, разные глупости для смеха. Всё это просто для веселья.
— Вы тратите много сил, чтобы сделать этот дом счастливым, — заметил Пуаро. — Я восхищаюсь вами.
И он почтительно поднёс её руку к губам.
— Гм, — проворчал полковник Лейси, когда Пуаро вышел, — ну и цветистый язык у этого парня. Но он сумел тебя оценить.
