Стас посмотрел на часы – полвторого ночи. Ник махнул головой в сторону выхода, и они пошли на улицу. Марта спустилась и все поняв, не сказала ни слова. Она знала, что Ник обязан проверить это место.
По пути они заехали за Переходовым. Он был вооружен табельным оружием по приказу Шергина и сидел на заднем кресле рядом с ним же. Ехали они на «Прадике» Ника. По пути взяли кофе все в тех же пластиковых стаканчиках.
Лейла открыла глаза. Вокруг она различила много ярких цветов. Ей сразу вспомнились клоуны. Она плохо понимала, что происходит, но помнила, что ее помыла какая-то женщина, похожая на медсестру, потом ее одели во все чистое и, словно сшитое на заказ. Ее сознание все четче прояснялось, и она ощутила, что сидит на стуле, руки надежно связаны за спиной, а ноги примотаны скотчем к ножкам стула. Лейла не может встать. Сверху на нее направлен прожектор, а перед ней тьма. Она осмотрелась и увидела позади себя декорации, в этот момент она не зря подумала о шапито. Декорации были явно цирковыми – очень цветастые и яркие. В дальних углах от себя она увидела четверых клоунов, они были живыми, но не шевелились, как куклы смотрели на нее.
– Эй, что здесь происходит? Отпустите меня! – закричала она.
В этот момент раздались бурные аплодисменты. Лейле показалось, что они были записаны и звучали откуда-то из колонок. Освещение сменилось, стало ярче. Она разглядела перед собой актовый зал. Лейла была на сцене. В зале сидели несколько десятков человек, может даже сотня. Все взрослые, кого-то она назвала бы пожилым, встретив на улице. Они завороженно наблюдали за ней, перешептывались. Для них это был спектакль.
– Помогите мне, – заплакала Лейла, понимая, что ей уже никто не поможет.
Все из тех же колонок раздался задорный мужской голос ведущего:
– И в этот момент Лейла поняла, что она в смертельной западне.
– Что? – ей стало еще страшнее.
– А клоуны, такие опасные, веселые и страшные, все ближе и ближе подкрадывались к этой милой девчушке, – продолжал закадровый голос. Зрители восхищенно наблюдали. Клоуны начали медленно подшагивать к Лейле, словно зомби из дешевых фильмов.
– Бедная девушка надеялась выбраться, – продолжал голос, – но страх охватывал ее все сильнее с каждым шагом надвигавшейся опасности. Лейла понимала, что сейчас она умрет…
В этот момент в руках у клоунов откуда-то появилось оружие – ножи, топоры, какие-то острые предметы, которые Лейла не могла разглядеть. Она ревела и молила о помощи, тушь на ее лице текла вместе со слезами. Раздавался бой барабана и каждый шаг клоунов сочетался с этим звуком. Лейла оценила продолжительность своей жизни в пять Бумов, примерно столько шагов в тот момент было от нее до клоунов.
Бум! Лейла отчаялась.
Бум! Зрители изумлялись.
Бум! Что ценно в жизни?
Бум! Я больше никого не увижу?
Бум!
– Друзья! – раздался радостный голос диктора, Лейла зажмурилась и съежилась, а клоуны замерили, – В этот торжественный момент я объявляю антракт. Вы можете насладиться нашим замечательным буфетом, вспомнить все сегодняшние смерти. А также вы сможете сделать ставки на то выживет ли Лейла или умрет. У вас пятнадцать минут!
После этого шторы отделили сцену от зрительского зала. Клоуны бодрым шагом ушли в стороны. А Лейла выдохнула и снова надеялась выжить. Хоть и на пятнадцать минут, теперь она просто ощущала кайф от того, что значит быть живой и дышать, чувствовать свое тело.
Позади нее появились два ассистента, которые развязали ей руки и предложили пройти за ними. Лейла знала, что выбора у нее нет. Она покорно пошла, потому, что видела – ассистенты вооружены пистолетами. А в противоположном углу за сценой она заметила того самого Кыххх-Коххх – Плаща, который смотрел на нее через свои черные стекла противогаза.
