Можно ли поверить на слово парню, который утверждает, что он француз и его похитили неизвестные? А можно ли в течение недели дважды похитить одного человека? Как разоблачить преступника, если преступник оказался в руках бандитов? Когда Глеб с друзьями поняли, что последняя ниточка, ведущая к Вадиму Дюмерилю оборвалась, ребята впали в отчаянье. Вот тут-то и раздался звонок… с кладбища.
Глава первая
На четвёртом этаже…
И всё-таки дом под номером тринадцать – несчастливый дом. Угораздило же Таньку Клюеву в нём жить, да ещё на двенадцатом этаже. Лифт работает раз в месяц, пока по лестнице поднимешься, семь потов сойдёт. И лестницы длиннющие, каждая – ступеней в двадцать. Пытка! Самая настоящая пытка.
Люська остановилась на лестничном пролёте, взглянув на прикрепленную над лифтом табличку. «7 Этаж». Кошмар, только седьмой.
У Танькиной квартиры Люська остановилась уставшая и злая.
– Вас надо в землянку переселить, – сказала она, когда Таня открыла дверь.
– Почему не в настроении, Люсь?
– Лифт у вас до сих пор не починили. Слушай, задерживаться долго не буду, мы с Димкой в кафе договорились встретиться. Вот тебе домашка, и ещё историчка просила передать вопросы. На следующей неделе контра будет.
– Спасибо, Люсь.
– Выздороветь успеешь?
Танька пожала плечами.
– Наверное. Кашля уже нет, горло не болит, нос, правда, заложен, но за четыре дня пройдёт.
– Надеюсь. Мне, конечно, не трудно тебя навещать, но ваш неработающий лифт раздражает.
– Ладно, Люсь, не переживай, спускаться всегда легче, чем подниматься.
На четвёртом этаже, возле обитой выцветшим дерматином дверью, Люська заметила пушистую белую кошку. Дверная ручка ходила ходуном, и кошка, встав на задние лапы, пыталась передними дотянуться до ручки.
– Тебя что, домой не пускают?
Кошка сверкнула зелёными глазами и мяукнула. И сразу же перестала дёргаться ручка. Люська села на корточки.
– А ты толстушка, кормят хорошо, да?
Кошка начала мурчать. Люська встала и надавила на кнопку звонка, заметив, что светлая точка глазка сделалась тёмной.
– Посмотрели? Теперь дверь открывайте, кошка тут ваша просится.
В квартире стояла тишина. Люська снова позвонила.
– Эй, люди, это уже не смешно.
– Ты кто? – послышался вдруг из квартиры испуганный голос подростка.
– Дед Пихто! Кошку впусти.
– Какую кошку?
– Хватит прикалываться. Белая кошка твоя?
– Не знаю… Нет, не моя.
– Ты не отсюда, что ли? – спросила Люська у кошки.
Та опять мяукнула.
– Ладно, разбирайтесь сами, – Люська отошла к лестнице, и в этот момент дверная ручка вновь задёргалась.
– Не уходи, – крикнул из-за двери парень. – Подойди ближе.
– Чего тебе?
– Ты кто? – повторил он вопрос.
– Люська.
– Люська, помоги мне.
– Чем?
– Помоги выйти из квартиры.
– А в чём проблема-то, открой дверь и выходи.
– Не могу. Понимаешь… меня здесь закрыли.
– Кто?
– Не знаю, – парень на мгновение умолк, а потом выпалил: – Я ничего не помню, вообще не понимаю, как оказался в квартире.
Люська насторожилась. Что-то в голосе незнакомого паренька показалось ей странным. Она решительно схватилась за ручку.
– Ты там один?
– Один.
– Замок здесь самый простецкий, его можно открыть при помощи… например, ножа.
– Ножа?
– А ты ни разу не открывал замки ножом?
– Нет.
– Хм, теперь научишься. Если просто защелкнули, считай, тебе повезло, а если повернули пару раз, дело-труба.
– Какая труба, я тебя не понимаю. Что мне делать, искать нож или трубу?
Люська начала раздражаться. А парень-то туповат. В голову полезли неприятные мысли, а может, никто его там не запирал, и тот, с кем она сейчас разговаривает через дверь, просто не в себе? Проще говоря, чокнутый.
– Иди на кухню и найди нож, – нервно проговорила Люська, отогнав от двери кошку.
– Хорошо, Люси. Ты только никуда не уходи. Обещаешь?
– Обещаю, – усмехнулась Люська. Надо же, назвал её Люси. У парня точно с головой проблемы. Хотя… Люси! Вроде звучит.
Прошло минут пять, прежде чем Люська услышала приглушенный голос:
– Я взял нож.
– Молодец! Дольше провозиться не мог? Можно подумать в квартире сорок комнат и десяток кухонь.
– Нет, здесь всего две комнаты, очень маленькие, а кухня вообще мизерная.
– Открывай дверь.
– У меня вряд ли получится.
– Попробуй. Вставь острие ножа в замочную скважину и осторожно поверни нож против часовой стрелки.
– Ага, попытаюсь. Сейчас-сейчас. Ты не уходи.
– Да не уйду я! Ну, что там у тебя?
– Ничего. Не получается повернуть нож.
– Не нервничай, в скважину вставляй самый кончик ножа. Понял?
– Да. Вставил…
– Поворачивай.
– Поворачиваю. Подожди, Люси, кажется, поворачивается.
– Не останавливайся.
Послышался щелчок. Не веря удаче, Люська опустила ручку и толкнула дверь. Та открылась.
Парень с ножом в руках отошёл вглубь прихожей. На вид ему было лет четырнадцать, черноволосый, с правильными чертами лица и очень пронзительным взглядом.
– Невероятно, – сказал парень. – Я открыл дверь обыкновенным ножом. Если кому-нибудь расскажу, мне не поверят. Спасибо тебе, Люси.
– Ты, в самом деле, не помнишь, как здесь очутился? – спросила Люська, осматривая скудно обставленную прихожую.
– Не помню. Я проснулся в маленькой комнате, сильно болела голова, перед глазами плыл туман. С трудом встал, дошёл до ванной, умылся, но всё равно до конца не оклемался. Такое впечатление, меня чем-то напоили, наверняка снотворным.
– Как тебя зовут?
– Вадим.
– Вот что, Вадим, сейчас мы с тобой… – Люська прервалась на полуслове.
– Ты чего?
