Было у герцога четыре сына. Трое умных, один со странностями. Отправил отец отпрыска от греха подальше. В глушь. Вместе с лучшим другом. Но и там этим двоим не сиделось спокойно. Выкрали спрятанную в соседнем замке красавицу. Ведь по закону можно смело жениться, а батюшка богатый наследство отвалит. Похитители не учли, что девицу не просто так прячут. Она только по ночам девица. А днем оборачивается живностью. Всегда разной, но неизменно крупногабаритной и отнюдь не дружелюбной. Увы, раз похитили, придется жениться. Но вдруг жених и невеста предназначены друг другу судьбой.
«
Гастон понимал, что думать так о лучшем друге, по меньшей мере, некрасиво. Тем более, если упомянутый друг висит на соседней ветке, а та угрожающе трещит. Однако размышлять по-доброму не получалось. Ну, совсем.
- Ох, светлость-светлость… - проворчал Гастон, прислушиваясь к треску.
Вот и сейчас герцогскому отпрыску не повезло. Угораздило схватиться за ветку потоньше. И это при его-то весе!
- Помогите!
Нет, кричал не светлость. Он только подозрительно кряхтел. Вопил седовласый дьяк, который несся по двору, подхватив полы балахона. Босые ноги отчаянно шлепали по лужам, оставшимся после вчерашнего ливня. Следом, грозно цокая копытами, мчалось… ОНО и бухтело под нос:
- Я вам покажу свадьбу! Получите вы у меня первую брачную ночь!
Следом летела белоснежная фата, прицепившаяся к рогу.
- Спасите! – не унимался дьяк, хотя было яснее ясного, что приходить на помощь некому.
Все слуги попрятались, кто куда мог. А зачинщики конца света в отдельно взятом замке ретировались на дерево и слезать не собирались. По крайней мере, не собирался Гастон. От светлости решение вряд ли зависело. Приходилось верить в милость ветки.
В прыти и скорости дьяк основательно уступал рогатому чудищу. Мгновение, и худосочный старик взлетел в воздух, перекувыркнулся, сверкнув босыми пятками, и приземлился в ров. Чудище мельком глянуло, как тот сидит с выпученными глазами по шею в грязной воде, и потеряло к жертве интерес. Нехорошо прищурилось на дерево, где висели Гастон со светлостью.
- Она же не… - начал молодой герцог, окончательно перетрусив.
- Угу, - подтвердил Гастон ужасную догадку, наблюдая, как чудовище в фате опускает рогатую голову, прицеливаясь.
БУМ!
Содрогнулось всё вокруг. И замок подпрыгнул. А дерево, тем более.
- Попалась! – радостно провозгласил светлость.
Гастон изумленно глянул вниз. Ну, черти лесные! А ведь, правда, попалась! Рог противницы застрял в стволе. Насколько крепко, отсюда не скажешь. Но рьяные попытки освободиться успеха не приносили.
- Так тебе! – припечатал светлость.
- Не спеши радоваться, - пробубнило чудище внизу, молотя себя хвостом по бокам. – У меня еще копыта есть. Будешь слезать, дотянусь, не сомневайся.
Веселья у светлости сразу поубавилось. Он глянул на Гастона, мол, как спасаться будем? Увы, у того закончились гениальные идеи. В голове поселилась унылая пустота. Никакого просвета. Ни намека!
- Думай! – приказал светлость. – Ты нас в это втянул!
Угу, вот так всегда. Как заслуги приписывать, так герцогский отпрыск в первых рядах, а как отдуваться, так кто-то другой виноват. А ведь на аркане никто не тянул. Даже уговаривать на авантюру не пришлось.
- Думаю, - проворчал Гастон.
Но мысли (то бишь, мысли путные) не шли. Да и времени не осталось.
БУМ! БУМ!
Дерево качнулось. Освободившееся чудище плюхнулось на пятую точку. И не оно одно. Вниз, аки сочный плод, шлепнулся и светлость. Подвела не ветка, а собственные вспотевшие ладони.
- Ага! – обрадовалась рогатая нечисть. – Ну что, женишок, готов идти к алтарю?
- ГАСТОН! – завопил светлость, прикрывая белобрысую голову руками.
Лучший друг, всё еще висящий на дереве, закатил глаза. Вот, напасть! Черти лесные и болотные! Таки придется спускаться и вмешиваться в разборки жениха с невестой. Покалечится светлость, герцог-отец три шкуры сдерет. И с Гастона, и со всего его семейства. А ведь всё так неплохо начиналось…
****
- Скучно… - протянул Его светлость герцог Себастьен Винзур, оттолкнув блюдо со спелой вишней. – Гастон, придумай что-нибудь.
С развлечениями в Алманской глуши, и правда, было туго. Кругом леса, в которых запрещено охотиться под страхом смертной казни. Не дайте боги, подстрелишь волшебную животинку, быть войне с лесным народом. Они все поголовно маги, поди победи. А из цивилизации здесь десятка полтора ветшающих замков, в которых живут одни старики или зануды-философы. Светлость с Гастоном пробовали к таким в гости наведаться пару раз, но зареклись. Тоска зеленая.
- Может, на реку?
- Холодно.
- Из лука по мишеням пострелять?
- Позавчера стреляли.
- Тогда спектакль организуем. Слуги будут актерами.
- Сдурел? Тут сплошные деревенщины. Двух слов связать не могут. А ты – актеры!