Поразмыслив, Бланш решила выстирать нижнюю батистовую сорочку. Теперь ее платье было надето прямо на голое тело. Еще никогда она не чувствовала себя такой обнаженной! За этим занятием несколько минут спустя и застал ее Уил.
— Чем, черт возьми, ты занимаешься?
Бланш тут же вскочила на ноги, одернула юбку и скрестила на груди руки.
Только теперь Уил заметил висящее на веревке белье. Глаза его вспыхнули негодованием: один конец веревки был привязан к стулу из бивней слона. Это же трофей!
— А это?! — Уил ткнул рукой в сторону окна.
— Мне понадобилось постирать свою одежду, — оправдывалась Бланш. — Таким образом, я решила оградить себя от любопытных взглядов твоей команды.
— Не удивительно! Судя по тому, как ты одета, вернее полураздета, им есть на что посмотреть, — подойдя ближе, проговорил Уил. — Ты выставила себя напоказ, словно бесстыдная девка.
Он схватил ее за плечи, охваченный внутренним жаром.
— Нет, я вовсе не была раздета! — Бланш оттолкнула его от себя, зная, что если он поцелует ее, она ответит на этот поцелуй. — Пожалуйста, не прикасайся ко мне. Ты не имеешь права…
Господи, его губы так близко, а ей так хочется, чтобы Уил ее поцеловал! Бланш хотелось, чтобы Уил обнял, поцеловал ее, заставил забыть, что похитил для другого мужчины.
«Не имеешь права. У тебя нет прав…» Как все это знакомо, как напоминает другую женщину, когда-то близкую сердцу Уила! Она отдалась ему, проводила с ним жаркие ночи, а когда он пожелал дать ей свое имя и навсегда привязать к себе, вдруг заявила, что у него нет на это никакого права. Уил настаивал, тогда она изменила ему с другим. Ее вероломство и жестокость навсегда отвратили Уила от дам из высшего общества. Даже сейчас, спустя шесть лет, слова «не имеешь права» продолжали эхом отдаваться в его душе.
Бланш почувствовала глубокое разочарование, когда Уил убрал руки и отошел вглубь каюты.
— Чего ты добиваешься?
— Я просто решила постирать свою одежду. Что в этом плохого?
Уил подскочил к девушке и схватил ее покрасневшую от воды руку. Его почему-то ужасно волновало, что руки Бланш не такие нежные, как все остальное, к чему он уже успел прикоснуться.
— Ты собираешься пожаловаться на плохое обращение? Якобы тебя заставляли работать, да?
— Нет, я… я просто хотела чем-нибудь заняться. Я не привыкла сидеть без дела, — выдавила Бланш, пораженная внезапной сменой его настроения. — Мне необходимо было постирать кое-что из вещей, и я захотела укрыться от посторонних глаз. А это не так-то просто на твоем корабле, Уил Мидл.
Имя, невольно сорвавшееся с ее губ, поразило их обоих. У Уила сладко заныло в груди, а Бланш вся сжалась, словно допустила непростительный промах. В том, что она назвала Уила по имени в его присутствии, заключалась какая-то интимность.
Уил отступил на шаг, пожирая Бланш глазами. Что, черт возьми, происходит?! Вот она стоит перед ним, едва прикрытая каким-то нелепым платьем, и больше напоминает служанку, чем избалованную даму из высшего общества. Да ни одна знатная леди не будет сама стирать свою одежду! Уил метнул быстрый взгляд на незамысловатое нижнее белье и чулки Бланш, потом обратил внимание на грубые руки девушки. Ни одна дама из высшего общества не поднимет ничего, тяжелее иглы. Господи, что же у Бланш за отец, если позволяет ей работать и заниматься делами в конторе?
— Мне нужно во что-то переодеться, — прервала Бланш его мысли, покраснев при этом до корней волос.
Шагнув к сундуку, Уил откинул крышку и великодушно разрешил:
— Вот, найди что-нибудь подходящее.
— Я не могу это носить. Все такое необычное и… неудобное. Я даже не знаю, как это надевается. Кроме того, мне будет не по себе, что я надену вещи, которые… — она не договорила и опустила глаза, вспомнив его слова о «тысячах женщин».
— Ах, какие мы чопорные! — воскликнул Уил, догадавшись, что Бланш имела в виду. — Тогда, может, твои пальчики умеют держать иголку?
Он полез на дно сундука и достал обтянутую шелком коробочку.
— Ты найдешь здесь все необходимое. Сшей себе что-нибудь подходящее. Можешь брать любую ткань.
Он поставил коробочку на стол, затем подошел к одной из полок, снял с нее небольшую шкатулку и извлек оттуда зеленый флакончик с притертой крышкой.
— Возьми. Смажь свои ужасные руки, а то они похожи на вареных раков.
Когда за ним захлопнулась дверь, Бланш почувствовала подступающие к глазам слезы. У нее даже заныло в груди. Да, Уил прекрасно знает, как больнее унизить человека. С каким отвращением он смотрел на ее руки! Наверняка, Уил ненавидит и ее. Как бы ей хотелось отплатить ему тем же! Но он такой сильный, такой красивый и загадочный, и ей так нравятся его поцелуи. Бланш никогда не думала, что ей так понравится целоваться.
Во флакончике оказалось миндальное масло. Так вот почему от Уила исходил запах миндаля и вот почему у него такие нежные руки, догадалась Бланш. Теперь девушка начала думать о капитане с благодарностью. Она втирала масло в огрубевшие руки осторожно, по капельке, невольно думая о том, как это может делать сам Уил Мидл.
