Продолжаю путь, который пролегает среди сотен гранатовых деревьев, окрашенных в разные оттенки красного. Пейзаж, наконец, обретает глубину. Почва чередуется со скалами, землей и чем-то похожим на сероватый пепел. Вдалеке появляется яркий свет. Лес заканчивается. И я больше не одна. Рядом со мной человеческие фигуры всех возрастов и происхождения следуют своим путем.
Я так хочу увидеть, что там, на другой стороне, что начинаю бежать. Сердце колотится, легкие сжимаются. Решимость достигла апогея. Выхожу из состояния радости, близкого к эйфории, только для того, чтобы снова впасть в состояние крайнего разочарования. Если архитекторы Подземного мира считали, что могут усыпить мою волю захватывающим дух пейзажем, то они ошибались!
Выхожу на опушку леса и останавливаюсь. Передо мной простирается бескрайняя серая равнина с пологим склоном, усеянная гранатовыми деревьями. Настолько обширная, что в животе образуется болезненная пустота. От вида захватывает дух. Стикс. Наполненный тенями, которые собираются вдалеке, на берегах реки, черной и гладкой, как обсидиан. Точка невозврата. Здесь оказывались многие герои, такие как наш предок Одиссей, беглый троянский принц Эней или Ахилл, которого за щиколотку погрузили в эту реку. Но мало кто пересек Стикс, чтобы вернуться: Орфей и Тесей – без теней, за которыми пришли, Геракл – с Цербером, только чтобы потом вернуть его. Их объединяло то, что все они были живы. Ни один мертвый никогда не отправлялся в обратный путь. Поскольку не может быть и речи о том, чтобы моя жизнь закончилась здесь, я стану первой тенью, покинувшей Преисподнюю. У меня есть то, чего нет ни у кого другого: способности ведьмы!
Сжимаю пальцы в кулаки и сосредотачиваюсь на магии. Она начинает вибрировать под кожей, словно никогда не покидала меня. Ее мощь охватывает меня изнутри. Отлично! Теперь осталось испробовать возможные и невообразимые заклинания, чтобы выбраться отсюда. Произношу все, что только можно придумать: заклинания, возвращающие растения к жизни и приспосабливающие их к другой форме жизни, заклинания для перемещения в пространстве, заклинание отмены проклятия, обращения Гелиосу с просьбой вытащить меня, заклинания для воссоединения души и тела…
Безрезультатно.
Как бы я ни звала Гекату, она не появляется. Падаю на колени, обессиленная. Я потратила столько магии впустую! От давящей беспомощности перехватывает дыхание. Новый прилив гнева скручивает внутренности. Я могу создать шар света, но выбраться отсюда невозможно.
– С вами все хорошо?
Поднимаю глаза – старик, которого отпустила Кера, выходит из леса и останавливается рядом со мной. Проглатываю язвительный ответ. Как все может быть хорошо? Мне двадцать шесть, а я застряла в парадной Преисподней! В то время как он, почтенного возраста и без сожалений, завершил жизненный путь!
– Не совсем, – холодно отвечаю я, поднимаясь на ноги.
Он смотрит сочувственно, что раздражает еще больше. Он одет в такую же тунику, что и я. На первый взгляд, все тени одеты так, чтобы попасть в царство Аида и Персефоны. Но он сохранил обручальное кольцо на безымянном пальце. Из этого заключаю, что в подземном измерении разрешены металлические и каменные изделия.
– Вы только дошли сюда потому, что заблудились по дороге? – ворчливо спрашиваю я.
– О, нет, я просто не торопился. Психопомп рассказала об окружающем мире, упомянув, что хрустальный лес – одна из самых прекрасных достопримечательностей Подземного мира. А мне всегда нравились камни.
Он заканчивает с улыбкой, словно турист, обрадованный находкой во время экскурсии. Ага. Вероятно, он одна из тех душ, которые находятся на стадии принятия.
– А что хотелось бы увидеть вам?
Мне остается только с горечью ответить:
– Мой психопомп ничего не рассказал, потому что бездарен. В любом случае, я здесь ненадолго.
Старик кажется удивленным и смущенным. Но не сдается и указывает на мощеную дорогу, ведущую к реке.
– Давайте немного пройдемся?
А что мне остается делать? Мне нужно, чтобы понимающее божество пришло на помощь. Я могла бы заключить с ним сделку, пообещав ему что-нибудь, и надеяться, что это вернет меня на Землю. Возможно, возле Стикса есть и другие психопомпы.
Не говоря ни слова, присоединяюсь к старику, и мы идем по пути, которым слепо следуют тени.
– Как вы умерли? – спрашиваю я, заранее раздраженная.
Он так стар, а я так молода. Это несправедливо!
Он пожимает плечами.
