Они молча ели, но Кристина слишком нервничала, чтобы заметить, что жует. Она немного боялась встречи с отцом Филипа. Если тот хоть немного похож на сына, значит, ее опасения вполне обоснованны!
— Нельзя ли отложить встречу на несколько дней, пока я не сошью себе более приличное платье? — спросила она наконец.
— Мой отец прожил здесь всю жизнь, — нахмурился Филип. — И не привык к модным нарядам. Вполне сойдет тот, что сейчас на тебе.
— Но чью одежду я ношу? Она принадлежала твоей последней любовнице? — брезгливо осведомилась Кристина.
— У тебя слишком острый язык, Тина. Это вещи Эмины, женщины, которая приносит нам еду. Эмина — жена Сайда, моего дальнего родственника.
Кристина пристыженно замолчала, хотя не собиралась признаваться, что ей стыдно за свои слова.
— Пойдем? Отцу не терпится с тобой познакомиться.
Филип взял Кристину за руку и повел в шатер поменьше, расположенный справа от его собственного.
На полу, в самом центре, сидел старик.
— Входите, дети мои. Я вас ждал.
Старик жестом велел Кристине подойти. Филип потянул ее за собой и, устроившись на овечьей шкуре напротив отца, заставил опуститься рядом.
— Познакомься с Кристиной Уэйкфилд, отец. Кристина, это мой отец, шейх Ясир Альхамар.
— Перестань называть меня шейхом, Абу. Теперь шейх — ты, — с укором сказал Ясир.
— Я всегда буду считать тебя шейхом, отец. Не проси, ничто не заставит меня обращаться к тебе без должного уважения.
— Но какое это имеет значение между отцом и сыном? Значит, это и есть женщина, без которой ты не можешь жить? Смотреть на тебя — истинное наслаждение, Кристина Уэйкфилд. Надеюсь, ты подаришь мне много красивых внуков, прежде чем я навек закрою глаза.
Кристина, очень мило покраснев, пролепетала, заикаясь:
— Внуки? Но… я…
— Немедленно замолчи, — резко оборвал Филип и грозно уставился на Кристину.
— Не стоит кричать, Абу. Вижу, ты еще не успел приручить Кристину. Твоя мать была такой же, когда я впервые привез ее к нам. Только я не был таким добрым, и пришлось даже как-то побить ее.
Кристина в ужасе охнула, но Ясир лишь понимающе улыбнулся:
— Тебя поражает это, Кристина Уэйкфилд? Что ж, поверь, мне тоже было не по себе, особенно после того, как все произошло. Ты должна понять, что я был сильно пьян и был охвачен слепой яростью, поскольку она открыто принимала знаки внимания от других мужчин. Потом она призналась, что делала это нарочно, желая возбудить во мне ревность и заставить жениться. Больше я в жизни не поднял на нее руки, и мы на следующий же день отпраздновали свадьбу. Я прожил с матерью Филипа пять прекрасных лет, и она подарила мне двух сыновей, Абу и Абина. Но она не смогла вынести жары и жизни в пустыне, и когда попросила отпустить ее, я не смел отказать. По сей день я скорблю о ее смерти и всегда буду скорбить.
В темно-карих глазах араба застыла печаль, словно он вновь вспоминал минувшее счастье. Ясир лишь кивнул, не глядя на молодых людей, когда Филип пообещал, что они вскоре придут опять.
Кристина почувствовала жалость к старику, прожившему всего пять лет с той, которую любил, но, вернувшись в шатер Филипа, объявила, гневно сверкая глазами:
— Никаких внуков я ему не дам!
— Что?! — рассмеялся Филип. — Это всего-навсего мечта старого человека. Я вовсе не собираюсь иметь от тебя детей. Не для этого привез тебя сюда.
— Тогда зачем вы привезли меня? — негодующе взвизгнула Кристина.
— Я уже объяснял, Тина. Ты здесь для моего удовольствия. И потому что я хочу тебя, — просто ответил Филип и потянулся к ней, но Кристина быстро отпрянула; гнев мгновенно сменился страхом.
— Куда положить все эти ткани? — поспешно спросила она, чтобы отвлечь его.
— Посмотрим, не смогу ли я отыскать для тебя завтра сундук. Пока можешь оставить все как есть. Пойдем, пора ложиться, — бросил Филип и, не дожидаясь ответа, повернулся, чтобы направиться в спальню.
— Еще слишком рано, и я совсем не устала, а кроме того, не собираюсь спать в одной кровати с вами. Вы не имеете права заставлять меня!
Кристина уселась и начала расплетать косы. Филип в два шага оказался рядом с диваном и подхватил ее на руки.
— Я не сказал, что мы будем спать, милая, — лукаво хмыкнул он.
— Нет! Немедленно оставьте меня в покое! Но Филип, улыбаясь Кристине, отнес ее в спальню и бросил на кровать.
— Я уже сказал, что ты подарила мне наслаждение. Сними одежду, Тина.
— Я не сделаю ничего подобного! — негодующе заявила Кристина и попыталась вскочить с кровати, но попытка оказалась бесплодной — Филип быстро оттащил девушку в самую середину и оседлал коленями ее бедра. Сжав сильными пальцами ее запястья, он свободной рукой стянул с нее блузу, хотя девушка сопротивлялась изо всех сил. Потом развязал юбку и сорвал ее с Кристины.
— Вы не смеете! Не позволю! — вскрикнула она, отчаянно пытаясь оттолкнуть его. Но Филип лишь искренне рассмеялся:
— Когда ты усвоишь, малышка, что здесь хозяин — я? И поступаю так, как угодно мне!
Глядя в темно-синие глаза, Филип заметил искорки страха, но остановиться не пожелал.
