Джон неожиданно ощутил угрызения совести из-за того, что убедил сестру стать женой Томми Хантингтона. Сам того не зная, он погубил единственный шанс Кристины на счастье. Но если Филип останется здесь, он и Крисси, возможно, сумеют прийти к согласию. Джон решил больше не вмешиваться.
— Можете гостить у нас сколько хотите, Филип, хотя неприятностей не избежать. Как вам известно, Эстелла тоже здесь и воображает, что влюблена в вас. Не знаю, каковы ваши чувства к ней, но, пожалуйста, ради Кристины, постарайтесь все уладить. — Джон встал и направился к двери. — Вы, конечно, захотите увидеть вашего сына. Я попытаюсь все объяснить Томми Хантингтону, пока Кристина и вы будете в детской.
— Я очень благодарен за понимание и сочувствие, — сказал Филип.
Джон позвал Кристину, « та, дрожа от волнения и страха, вышла в коридор.
— Я решил позволить Филипу остаться на несколько дней, — объявил Джон.
— Но, Джон…
— Все уже решено, Крисси. Теперь отведи Филипа в детскую. Ему пора познакомиться с сыном.
Кристина, с невнятным восклицанием, устремилась к лестнице, не дожидаясь Филипа.
— Вы, конечно, не думали, что все пройдет спокойно и легко? — осведомился Джон.
— Когда речь идет о Кристине, не жди ничего спокойного и легкого, — отозвался Филип, спеша догнать Кристину.
Кристина ждала его у двери детской. Она была напряжена и рассержена и, увидев Филипа, не смогла сдержаться.
— И чего ты надеешься добиться, оставаясь здесь? — резко спросила она. — Разве ты и без того не причинил мне достаточно бед и несчастий?
— По-моему, я достаточно ясно выразился, Кристина. Я приехал за своим сыном.
— Ты, должно быть, шутишь! После всего, что сделал со мной, ты ожидаешь, что я покорно распрощаюсь с моим сыном?! Ну так вот, ты его не получишь!
— Он в этой комнате? — Да. Но…
Филип открыл дверь и, шагнув мимо Кристины в детскую, подошел прямо к колыбельке и остановился как вкопанный, не сводя глаз с сына.
Кристина поспешила встать рядом, но ничего не сказала, когда увидела гордую улыбку, с которой Филип смотрел на Филипа Джуниора.
— Он красивый мальчик, Тина. Спасибо тебе, — тепло пробормотал Филип, и Кристина вновь почувствовала, как тает ее сердце от неожиданной нежности в его голосе. Филип осторожно поднял сына, и малыш, как ни удивительно, не заплакал, с любопытством разглядывая незнакомого мужчину, небритого и усатого.
— Как ты назвала его?
Кристина, поколебавшись, отвела глаза. Неужели придется признаться?
— Джуниор, — шепотом ответила она.
— Джуниор?! Что за странное имя для моего сына? — взорвался Филип, и малыш заплакал.
— Это обыкновенное имя, черт бы тебя побрал, и я не обязана объяснять тебе мотивы своих поступков!
Кристина поспешно взяла сына, и Филип беспомощно опустил руки, явно не зная, что делать дальше.
— Тише, дорогой, все хорошо, мама с тобой. Мальчик немедленно перестал плакать, но Кристина окинула Филипа разъяренным взглядом:
— Я сама выбрала ему имя, поскольку тебя здесь не было! О, зачем только ты явился?
— Я приехал с самыми добрыми намерениями, но тут случайно услышал, как ты соглашаешься выйти замуж за своего любовника, — отпарировал Филип, мрачно уставясь на Кристину.
— Моего любовника?!
— О, Кристина, ради Бога, к чему отрицать? Я все равно не поверю, поскольку знаю, какая ты страстная женщина. После стольких месяцев воздержания я был уверен, что найду тебя в объятиях другого мужчины!
— Я ненавижу тебя! — крикнула Кристина, и глаза ее потемнели.
Не беспокойтесь, мадам, я прекрасно знаю, как вы ко мне относитесь. Но почему, ненавидя меня, вы не хотите отдать мне моего сына? Ведь каждый раз, глядя на него, вы будете видеть меня.
— Он еще и мой сын! Я носила его девять месяцев! Терпела страдания и муки, рожая его. Я ни за что и никогда не отдам его! Он — часть меня самой, и я его люблю!
— Есть еще одна загадка, которая ставит меня в тупик! Почему при всей ненависти ты все-таки отправилась, в Виктори, чтобы родить моего сына?
— До приезда туда я понятия не имела, что это твой дом. Я не хотела оставаться здесь, поэтому Джонси, моя старая няня, предложила мне погостить у ее сестры, которая, как оказалось, еще и твоя кухарка. Откуда мне было знать, что это твое поместье?
— Да, представляю, какой это был для тебя сюрприз, — усмехнулся Филип. — Почему же ты не уехала, когда узнала правду?
— Эмма настояла, чтобы я осталась. Ну а теперь я больше не желаю говорить об этом. Тебе пора уходить, Филип. Я собираюсь покормить ребенка, видишь, он голоден.
— Тогда корми. По-моему, немного поздновато для ложной скромности, не так ли, Кристина? Ведь мне хорошо известно, что скрывается под твоим платьем.
— Ты невозможен! Ничуть не изменился!
— Зато изменилась ты. Раньше ты была честнее.
— Не знаю, о чем ты говоришь, — бросила Кристина, подходя к двери своей спальни. — Будь добр, попроси кого-нибудь проводить тебя в твою комнату. Можешь еще раз навестить сына позднее… если захочешь, конечно.
