Кивнула без особого на то желания. Ни пяти лет, ни столетия у меня нет. Я не готова потратить столько времени на бессмысленные раздумья. Зачем мучить себя, если и так знаю, что по отдельности нам будет больно? Но, пожалуй, одну ночь дать Леандру, чтобы убедить в твёрдости своего решения, я могу.
С лёгкой улыбкой зашла к себе, закружилась по комнате.
Хмурый голос Машки стал полной неожиданностью:
— Не хотела тебя отвлекать...
— Ты не отвлекла бы. Я очень рада твоему возвращению!
— Нет, ты дослушай. Тебе сообщение пришло. Но вы так увлечённо беседовали с синтетиком, что я звук приглушила и...
Ясно. Снова взяла мой коммуникатор под контроль.
— Он не синтетик.
— Да какая разница! Живая плоть или искусственно выращенная. У него в мозгу такая программа установлена, что особо не отличишь. Сообщение, говорю, странное.
Не став переубеждать Машку, посмотрела в свой коммуникатор, и время замерло...
... чтобы разлететься острыми, больно режущими осколками.
— Что значит «пусть позаботится о наследнике»? — звучание голоса Машки донеслось как из-под воды. — Что я пропустила? Кому раздаёт указания Младшее Высочество? Ау, Снежана! Ты меня вообще слышишь?
Не слышу. Потому что не хочу.
О господи, как же больно. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Чувство, будто сердце остановилось и камнем рухнуло вниз. Булыжником, пробивая по дороге лёгкие.
— Снежана? Да что с тобой? Ты чего разревелась?
Реву? Нет, не чувствую. Кажется, Машка ещё что-то говорила, но у меня уже был только шум в голове. Вроде призывала Люмена, спрашивала, что сообщение значит, посылала все кары на голову младшего принца. Всё это для меня стало неважным, потому что единственное, чего я хотела — это научиться заново дышать.
Что-то схватило за плечи, ягодицу остро кольнуло, и всё тело окутало холодом.
Секунда... две...
Закашлялась, наконец получив желанный глоток кислорода.
«Что-то» на плечах оказалось руками Леандра.
— Паническая атака. Что случилось? — тихо спросил он.
Но его Лу... Я всем телом ощущала, как ощерилась мужская энергия, заполнившая собой всё пространство и погрузившая мир во тьму. Как рыскала она в поисках невидимого врага.
— От меня Нэйтан отказался, — не стала скрывать я.
Мой гений почему-то не поверил:
— Так и сказал?
А точно гений «мой»? Испуганно оплела эпсилионца руками и ногами. Если от меня и он откажется, я точно не переживу.
Нет, понятное дело, что мы с Нэйтаном ещё разберёмся, и я настучу ему его же словами по голове, потому что по отдельности мы точно не сможем, даже если сейчас он думает иначе. Но миг, когда я поняла, что корона ему дороже нас с сыном, чуть не отправил меня на тот свет. Даже показалось, что связь между нами опасно натянулась и завибрировала, готовая порваться.
Повторить чудовищные слова я бы не смогла, хорошо, что за меня это сделала Машка.
— Всего-то, — зло выплюнул Леандр, подхватывая меня на руки и быстро укладывая на кровать. Уйти я ему не позволила. — Конечно, позабочусь, мне самому выгодно, чтобы тебя ничего не держало на Эпсилионе. Но мог бы выразиться и понятливее.
— Что?
Вот теперь мне совсем ничего не понятно стало.
— Этот дурак имел в виду, что я должен придумать, кем заменить его и Дастина на месте наследника императора, если ты решишь быть со мной. Ты же не думаешь, что я позволю мотаться тебе по другим планетам без меня?
— То есть он... а я...
Не знаю, чем меня кольнули в ягодицы, чтобы привести в чувства, но даже этого лекарства не хватило, чтобы утихомирить вспыхнувшее волнение вперемежку с возмущением.
— Угу. Зато теперь я знаю, какой главный страх у тебя — потерять кого-нибудь из мужей. И больше никогда не позволю тебе его испытать. Обещаю.
Ну спасибо тебе, жизнь! Помотала так помотала! Раньше о панических атаках я только по телевизору слышала.
Всё, решено. Никаких больше путешествий, незнакомых инопланетян, опытов и интриганов-родственников! Только спокойная, размеренная жизнь на берегу океана. Может, жизнь у меня с эпсилионской энергией стала длинной, но нервные клетки точно земные остались.
Уснули мы с Леандром вместе — одетые и поверх покрывала. Мне было слишком хорошо лежать в его объятиях после неправильно понятого сообщения и последовавшего за ним потрясения. О чём думал мой гений — не знаю, но, скорее всего, просто побоялся оставлять одну. И я бы проспала с ним так всю ночь, если бы сквозь сон не почувствовала неожиданное.
Прикосновения. Необычные и очень много. Прохлада касалась груди, бёдер, облизывала живот и шею. Казалось, чьи-то невидимые руки исследуют меня всю, жадно сжимая и поглаживая. На самом деле невидимые — в комнате царила непроглядная тьма. Под ухом слышался размеренный стук сердца, а над ухом — спокойное, глубокое дыхание.
Леандр крепко спал.
А его Лу — нет.
Вот уж действительно, кому нельзя громко думать, так это Леандру. Даже любитель всего нового — Нэйтан, всегда осознанно принимает участие в шалостях, контролируя свою энергетическую половину.