— Совсем обезумили?! Девочку порвали! — и заспешил ко мне с небольшим металлическим кейсом в руке.
Реакция тела оказалась быстрее мозга. Пока мой мозг лихорадочно думал "где", потому что я уже давно не похожа на девочку, которую можно порвать, моё тело уже действовало: залезло с ногами на диван и прижало юбку.
Не дамся!
— Не подходите! — прорезался голос. — Не надо меня смотреть! Со мной всё хорошо.
— Снежана, я же док. Меня не надо бояться.
Отчаянно замотала головой.
Страшные они, эпсилионцы. Вот так поплачешь от радости, а тебе потом инструменты между ног совать будут.
— Я не боюсь. Не надо меня там, — выделила многозначительно и на всякий случай указала глазами, чтобы точно поняли, где не надо, — смотреть.
На комнату опустилась тишина. Нехорошая, обморозительная. Мне то Лу не страшен, а вот док... он сделал быстрый шаг назад и в сторону. От принца.
— Дай, — резко, бескомпромиссно скомандовал адмирал, протягивая руку в сторону кейса. — Сам сделаю. И выйди. Ты её пугаешь даже больше нас.
Серьёзно? Вот сейчас я по-настоящему испугалась!
— Н-не надо. Я от... от радости плакала. Честно.
Естественно, мне не поверили. Док поставил кейс на пол и подтолкнул ногой, а потом бочком, не поворачиваясь к моим мужчинам спиной, выскочил из комнаты.
Вздохнула. Не могла подобрать слов, но теперь, кажется, придётся. Растёрла лицо руками, виновато посмотрела на перепуганных из-за меня мужчин, открыла рот и...
Щёлкнула застёжка.
— Это что? — засипела от неожиданности.
Никаких зеркал и лопаток. Муж достал из кейса какую-то штуку, напоминающую смартфон, но в форме кирпича. Что-то нажал на ней, и она изменилась. На боках появились выступы, за которые адмирал потянул. Предмет преобразился, показав свои функциональные части: на экране «смартфона» появилось три различных дисплея и какие-то индикаторы. Он стал тоньше, легко уместился бы даже в моей руке, но теперь из него торчала длинная гладкая палка с подсветкой внизу.
Надеюсь, меня не собираются ей проткнуть насквозь...
— Сканер, — отозвался Итан, настраивая. — Покажет какие у тебя повреждения. Сможешь лечь на спину и выпрямить ноги или больно?
— Да не больно мне! — заорала, делая то, что сказали.
Пусть уже успокоятся, потом поговорим. Сколько нервов из-за паранойи.
— Нэйтан, хоть ты скажи ему! — повернулась к первому мужу.
— Прости, мы должны проверить, — убитым голосом повинился принц. — Я знаю, что Итан даже случайно не мог тебе навредить, но если ты испугалась нашего напора и что-то себе повредила или защемила... — он не договорил, гулко сглотнув.
Закрыла лицо руками и застонала. Даже представлять не хочу, что, по мнению этого отличника по анатомии, я могла себе защемить или повредить. Буду счастлива в неведении!
Результата обследования ждала со всевозможным смирением: закрыла глаза, сложила руки на груди. Даже поразмышлять успела, пока муж возился с результатами.
— Вроде бы всё в порядке, никаких повреждений, — немного растерянно озвучил адмирал вердикт.
Принц выдохнул, наконец-то подошёл ко мне, присел на корточки у дивана, ласково погладил по голове и спросил у дяди:
— Но? Что за странные паузы в словах?
— Что-то не так с кровью. Какой-то показатель завышен. Но я не понимаю, что он обозначает.
— Я за доком.
— Сиди. Сам схожу.
"И сам узнаю", — закончила мысленно, а то вдруг я при смерти и мне об этом знать нельзя.
Фыркнула и ущипнула принца за руку.
— Гладь давай. Вы мне столько нервов за десять минут убили, что просто обязаны теперь баловать. Хотя бы сутки на руках носить, — сказала шутливо.
— Ты плакала! — возмутился Нэйтан, но стал отрывисто, словно взволнованно, меня гладить. Ну, так тоже неплохо, — побуду чуточку кошкой.
— Это были слёзы радости, но больше вы их не увидите.
На вопросительное «почему» от мужа, только насмешливо хмыкнула. Потому! Поспешила я. У всех есть свои недостатки и мои инопланетики не исключение.
Я почти не сомневалась, что ничего серьёзного в моей крови не найдут. Шаэрцы ответственно готовили товар на продажу. Да и прошла всего неделя с хвостиком, не могла я на корабле ничего с собой сотворить. Однако, вернувшийся адмирал одним своим видом опроверг моё предположение. Эпсилионец был бледным, потерянным и безмолвным.
Постоял задумчиво, словно не верил чему-то, качнул головой, взял меня на руки и крепко сжал. Затем спохватился, ослабил хватку и сел на диван. Жадно вдохнул запах моих волос.
— Умираю? — запаниковала я.
— Что? — вздрогнул мой сильный, смелый, а сейчас ещё и неадекватный адмирал. — Нет, что ты! У нас всё хорошо, — и странно заулыбался.
Эмм...
— Так, где ваш док? Зовите сюда. Я сама с ним хочу поговорить. Как же его... КЕЛВИН!
Дверь приоткрылась, в неё заглянул док с улыбкой до ушей, насмешливо поцокал языком:
— Так и знал, что не справится. Вы адмирала пока не трогайте, я ему успокоительное вколол. — У меня глаз дёрнулся, и док поспешил продолжить: — Не каждое десятилетие узнаешь, что жена беременна.
И дверь закрылась.
Бере... что?!