На столе кремовый суп, два вида мяса, овощной салат и ароматная булка, а я от Андра глаз отвести не могу. Как он ложкой мимо рта при таком внимании не промахивается только.
Вот как у него получается? Вроде искусственный, а вилку держит, как настоящий аристократ. Даже стыдно есть рядом. Хорошо хоть за стол с претендентками есть не пошла, вообще бы опозорилась.
— Нет, госпожа. Но они оставили сообщения на коммуникатор и приставили к вам пятерых охранников.
Ложка в руках дрогнула, на столе расплылось некрасивое пятно.
К-как пятерых? Мы на одного, максимум двух, договаривались.
— Маша! — взвыла. Ткнула уже пустой ложкой в появившуюся на зов проекцию. — Только не говори, что ты меня сдала!
— Это не я, — открестилась ИскИн. — Мы с императрицей все тихо сделали. Нашли по камерам виновницу, вынесли предупреждение, заперли до дня выбора невесты в покоях. Больше она ничего тебе не сделает.
Застонала. Я же хотела сама со всем разобраться. Ведь это серпентарий! Здесь нужно сразу показать, на что ты способна. А так получается, что я побежала жаловаться мамочке, и она всё решила за меня. Может, подкарауливающую принца девицу и заперли в покоях, но связи с миром же не лишили!
Так... если не Машка, то кто? Свекровь постаралась, чтобы число моих охранников выросло? Невольно остановила свой взгляд на переставшем жевать синтетике. Не может же...
— Вы правы, госпожа. Это был я, — невозмутимо подтвердил Андр.
Не выдержала даже не я, а Маша.
— Ты же сказал, чтобы я не сообщала адмиралу! — взревела обиженная в лучших чувствах ИскИн.
— Да. У госпожи приоритетное право в выборе решений.
— Но ты сделал по-своему, — заметила я.
— Верно. Протокол безопасности позволил считать ваше решение неверным, а ваш приказ слушаться Нэйтана, Дастина и Итана Оллфорд и их желание знать всё, что с вами происходит, позволило минимизировать дальнейший возможный вред.
— Ну ты... — хватанула ртом воздух. Это что ещё за «послушай женщину и сделай по-своему»? — Я хочу ознакомиться со всеми твоими протоками. Перешли их на мой коммуникатор.
— Это конфиденциальная информация.
У меня глаз дёрнулся. Дорогой родственничек явно подсунул мне кота в мешке!
— Нет, вы посмотрите на него! Что за секреты от семьи? — возмутилась моя любопытная подруга. — Сейчас я... ай!
Андр даже не шелохнулся, когда на него бросилась голограмма ИскИн. Но Машка почему-то, едва коснувшись головы синтетика, вмиг отскочила в сторону, наигранно дуя на пальцы.
— Не советую пытаться взломать мой чип. У меня установлена экспериментальная программа защиты данных. Попытка взлома приведёт к взаимному уничтожению.
— Давай его вернём, а? — громко зашептала Машка, зависнув у моего уха. — Проблемный он. Ему, наверное, мозг с ошибкой прошили. Зачем он нам, когда есть я?
— Маш.
— Тебе мужья нового купят без всяких протоколов. Мы его сами настроим, под контроль возьмём и...
— Маш!
— Ну, что Маш? Я же о тебе забочусь.
С тихим смешком закатила глаза. Тем, что не дал ИскИну первой сообщить о возникшей проблеме, Андр умудрился нажить себе врага. Теперь подруга глаз с него не спустит, пока не уговорит отдать на переработку. Увы, как бы синтетики ни походили на живых, отношение к ним соответствующее. Если хозяин отказался от игрушки, то ей прямая дорога на утилизацию или переработку.
— Заботься. Для начала узнай, где мои мужья пропадают. А то я уже начинаю думать всякое-разное. И подготовь подробный отчёт, кто устроил мне несколько «приятных» минут в обнимку с унитазом. Расскажешь, как вернёшься.
Аппетит, к сожалению, пропал. Пусть проблемный, но другого синтетика я не хочу. Слишком этот понравился. Возможно, немного попахивает мазохизмом, но мне нравится то, что я чувствую, глядя на Андра. Это как острый соус для блюда — знаешь, что обожжёшься, а всё равно хочется.
— Вы откажитесь от меня, госпожа? — неправильно понял псевдомужчина мой пристальный взгляд.
— А ты как думаешь?
— Это... — спокойно начал Андр, но вдруг напрягся: лицо побелело, скулы заострились, а на шее бешено запульсировала жилка — совсем как у живого мужчины. — Хорошее решение, — всё-таки договорил он.
Если бы мне сказали, что мамин кот научился говорить, я и то меньше бы удивилась. Он хочет, чтобы я от него избавилась? Но почему?
Спросить не успела. Неожиданно всё вокруг затряслось. Мелодично зазвенела люстра над головой, задребезжала посуда на столе. Пол под ногами завибрировал, как при землетрясении. Мои новенькие татуировки полыхнули тьмой, размазались, растекаясь по всеми телу, словно рыболовная сеть и застыли на новых местах. Если бы не невозмутимый синтетик, который по идее должен меня от всего охранять, я бы уже с криком бежала на улицу.
Дворец трясло минут десять, за которые мы с Андром не обмолвились ни словом. Он продолжал спокойно есть, а я мысленно молилась, чтобы потолок не упал нам на головы. Когда дворец успокоился, а татуировки вернулись на свои места, синтетик хладнокровно всучил мне ложку в руку.
— Ешьте, госпожа. Вам нужно хорошо питаться.