Джослин и Ронуэн скакали рядом. Вопреки опасениям их мужей женщины не стали помехой в этом опасном предприятии. Их присутствие ничуть не замедляло передвижение внушительного отряда воинов, спешно собранного Фицхью. Они так же, как и все, хотели как можно быстрее оказаться под стенами Роузклиффа. Джослин мечтала увидеть дочь, Ронуэн – племянницу, и обе они втайне волновались за судьбу Риса. Конечно, он был мятежником, безжалостным воином, грозившим разрушить все то, что они обе не только любили, но и создавали на протяжении стольких лет, но ведь он оставался валлийцем и сражался на земле своих предков.
На память Джослин приходил маленький худенький мальчуган, рано потерявший мать, не любимый отцом и вообще никем не замечаемый, с которым она так хотела подружиться. Ронуэн же вспоминала подростка с наивными мечтами, который, словно магнитом, притягивал к себе разные неприятности.
– У него не осталось никого из родных, – обронила Ронуэн.
– Зато есть друзья, – отозвалась Джослин, сразу поняв, кого имеет в виду ее сестра. – Он пришел в замок с группой странствующих актеров.
– Верно, один из них великан, а другой – карлик, так говорил гонец. У него всегда был особый дар привлекать к себе людей, особенно тех, кому некуда было податься.
– Одинокие души обычно тянутся друг к другу, – задумчиво произнесла Джослин.
– Когда-то я тоже чувствовала себя одинокой, – отозвалась Ронуэн.
Разговор оборвался, и остаток пути прошел в молчании. Вскоре появилась знакомая глубокая лощина, они уже были совсем недалеко от цели.
– Скорей бы добраться! – Ронуэн вздохнула полной грудью.
Отряд достиг местечка под названием Оффа-Дьюк, располагавшегося на границе между Англией и Уэльсом.
– Еще два дня пути, и мы окажемся у стен Роузклиффа.
– Ронуэн, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы на этих землях вспыхнула междоусобная вражда. В такой войне нет победителей, в ней – одни лишь побежденные.
Джослин, как старшая из сестер, задумчивым и тревожным взглядом окинула вооруженных воинов. Кто знает, какой союз получится из соединения двух противоположностей? Изольда и Рис – они такие разные.
– Будет ли он хорошим мужем?
По-прежнему не было названо никаких имен, но сестры понимали друг друга с полуслова.
– Почему бы нет? – ответила Ронуэн. – Политически это очень выгодный союз. Многие были бы «за».
– Тем самым сразу отпало бы множество проблем.
– Да, но согласится ли Рэнд?
– Меня беспокоит не он, – вздохнула Джослин. – Вся загвоздка в Изольде. Она очень своенравна.
– Да, да, – закивала Ронуэн. – Кроме того, она ненавидит Риса. Так было всегда.
– А сам Рис? Согласится ли он? И как поведет себя Изольда?
– Ты же знаешь, в детстве он был довольно милым мальчиком.
– Помню, – согласилась Джослин. – Но ведь с тех пор прошло десять лет, и ты, наверное, слышала, как теперь отзываются о Рисе. Его называют Рис Бешеный, Рис Беспощадный. Еще немало подобных прозвищ можно услышать в его адрес.
– Ну и что? О наших мужьях тоже не услышишь слишком много ласковых эпитетов. Но ведь без этих качеств на войне никак не обойтись. Зато сама знаешь, какие они нежные и внимательные с нами… до тех пор пока мы не выводим их из себя.
Язвительная ухмылка искривила губы Ронуэн.
– Ты попала прямо в точку! – возбужденно воскликнула Джослин. – Но Изольда – мой первенец. Моя любимица. Я хочу быть уверенной в том, что этот брак будет удачным. Тем более когда речь идет о потомке Овейна ап Мэдока.
– Женившись, он вряд ли станет походить на отца. Клянусь, – горячо произнесла Ронуэн.
Отряд пересек глубокую лощину и выбрался на высокий склон, на валлийскую территорию.
– Ну что ж, в таком случае, думаю, все решено, – негромко заметила Джослин.
– Да, такой брак – единственное средство установить мир на этой земле, – согласилась Ронуэн и рассмеялась. – Враги становятся мужем и женой. Впрочем, тут нет ничего удивительного. Разве мы с тобой не служим примером подобных счастливых союзов? Почему такое же не может случиться с Изольдой и Рисом?
Снова начался снегопад. С моря дул холодный, сырой, пронизывающий до костей ветер. В каменном замке не было ни одного помещения, где было бы по-настоящему тепло, что уж тут говорить о небольшой спаленке в обдуваемой всеми ветрами башне.
Несмотря на отвратительную погоду, Изольда выбралась наружу и примостилась на смотровой площадке, кое-как укрывшись от ветра. Пребывать в одиночестве между четырех стен у нее больше не было ни сил, ни терпения. Напялив на себе все теплые вещи, которые нашлись в спальне, а также прихватив толстое одеяло, она выбралась наружу, но смотреть было не на что: с того места, где она сидела, можно было увидеть только внутренний двор замка, обледенелый и усыпанный снегом.
