– Вы все-таки решили взять его в разработку?
– Да.
– И в чем именно Фрэнк соответствует вашему профайлу? Вы что, меняете профайл в зависимости от обстоятельств или выбираете подозреваемых наугад? Фрэнк – не тот, кто нам нужен, и, пока вы тратили на него время, я ломал голову, как нам попасть в дом Уиггинса.
– Придумали что-нибудь? – с надеждой спросила Эвелин.
– Нет пока, – сердито отрезал Джек.
– Вы помните, как Фрэнк себя вел во время поисков жертв Массовика-затейника восемнадцать лет назад?
Ей нужно было узнать, демонстрировал ли он то же рвение, с каким сейчас участвует в поисках Дарнел, или же появился на пункте сбора добровольцев всего пару раз, для виду.
– Да, помню. У Эрла как раз тогда случился первый инсульт. Позже, в следующем году, ему стало еще хуже, и Фрэнк переехал к ним с Норин. Но когда пропали девочки, он был свободен и помогал, чем мог, каждый день участвовал в поисках.
– Вот как…
– По-вашему, это подозрительно? Говорю вам: я давно знаю Фрэнка. Особой симпатии он у меня не вызывает, но я не верю, что этот человек способен причинить вред ребенку. То есть он, конечно, плохо поступил с Норин, когда оставил ее одну с больным Эрлом, едва ей исполнилось восемнадцать, но, черт возьми, он же взял на себя весь семейный бизнес, как только Эрл заболел, и переехал к ним, оплачивал лечение брата, заботился о племяннице! Такого не от каждого дождешься.
– Сколько лет сейчас Норин?
Эвелин интересовало, давно ли Фрэнк опять стал жить один в своей глуши, где некому подсмотреть, чем он занимается. Возможно, он прекратил похищения, когда переехал к Эрлу и Норин, а едва освободился от них – начал заново.
– Вроде бы двадцать четыре.
Эвелин нахмурилась. Значит, Фрэнк живет один последние шесть лет. Довольно долгий срок для педофила, который вдруг решил взяться за старое…
– Объясните, что заставляет вас подозревать Фрэнка? В профайле сказано, что преступник мог сам потерять ребенка, но старшая племянница Фрэнка всего лишь уехала в другой город.
– Она погибла, Джек.
– Что?! – Офицер оторопело уставился на Эвелин.
– Норин взяла с меня обещание, что я никому не расскажу, но мне нужна ваша помощь. Вы хорошо знаете город, местных жителей и Фрэнка.
– Вот дерьмо… Бедная Норин…
– Джек, пожалуйста, сосредоточьтесь на Фрэнке.
Но Джек был слишком потрясен новостью и задет молчанием Норин Эббот.
– Почему, черт возьми, она держала это в секрете?
– Ее отец не хотел, чтобы люди узнали о смерти его старшей дочери. Боялся жалости.
– Да, на Эрла это похоже. Он ненавидел, когда ему сочувствовали из-за болезни… – Джек на пару секунд устало закрыл глаза. – Ладно. Значит, Фрэнк… – Он еще немного помолчал, помассировал шею и наконец заговорил: – Не помню в его поведении ничего странного. Когда у Эрла случился инсульт, это, конечно, выбило его из колеи. Потом пропала Касси. Фрэнк был в шоке, как и все в Роуз-Бей. Дальше – хуже. Понятное дело, ему не хотелось переезжать к брату и возиться с маленькой Норин, но он сделал это. И не жаловался. Вкалывал за двоих, чтобы оплачивать счета Эрла. Своих детей у него никогда не было, он понятия не имел, как обращаться с Норин, но очень старался.
– Пока ей не исполнилось восемнадцать.
– Точно. А когда исполнилось, Фрэнк, наверное, решил, что теперь ее очередь заботиться об отце. Я часто думал, как тяжело было Норин: столько забот и никакой личной жизни. Но ведь и Фрэнку приходилось несладко.
– Норин сказала, у ее отца был синдром ЦАДАСИЛ.
– Я не знаю, как это называется, но ухудшение наступило резко, и прожил он в таком состоянии долго. Вроде все было нормально, а на следующий день вдруг оказалось, что он с трудом передвигает ноги. Может, паралич из-за инсульта. Через несколько месяцев Эрл уже сидел в инвалидном кресле. Какое-то время пробовал ходить на костылях, но опорно-двигательная функция так и не восстановилась. Короче, не мог он заботиться ни о себе, ни о ребенке.
– Значит, Эрл заболел вскоре после того, как Касси исчезла, и Фрэнк переехал к нему. Может, именно поэтому прекратились похищения?
– Может, – задумчиво протянул Джек. – Но это было не «вскоре», а через год. И в свой дом Фрэнк вернулся шесть лет назад. Если он Массовик-затейник, почему не вышел на охоту сразу, как избавился от Эрла и Норин?
– Не представляю.
Это действительно ставило Фрэнка вне подозрений, но нельзя было исключать какие-нибудь недавние непредвиденные обстоятельства, которые могли бы послужить для него импульсом к новым преступлениям.
– В жизни Фрэнка были какие-нибудь важные перемены или события в последнее время?
– Насколько мне известно, нет.
– Профессиональные неудачи? Какие-то личные переживания? Хоть что-нибудь?
Джек пожал плечами:
