Однако, Денис легко и непринуждённо отбил его удары и затем, когда сапёрная лопатка была на отлёте, стремительно развернул её и нанёс молниеносный, рубящий удар прямо по злобно оскаленной физиономии принца с крепко стиснутыми от ярости зубами. От этого удара рот принца Эйтара, извергавший оскорбления в адрес герцогини Дессии, тут же сделался очень широким, от уха до уха, выбитые зубы полетели из него, словно шрапнель, а вместе с ними этот хам и пошляк лишился ещё и языка, а защитник чести старинного дворянского рода де-Вирано и атакующего крейсера «Нойберт» презрительно бросил ему в лицо:
- Я немного укоротил ваш язык, принц, а если вы и дальше будете вести себя неподобающим образом, то и вас самого укорочу на голову, но уже без оружия. Я вам её просто оторву, а теперь, принц, вам пора баиньки.
Сделав такое напутствие, Денис с силой ударил принца сразу двумя лопатками плашмя по ушам и тот моментально отключился, а он достал из кармана брюк носовой платок, обтёр им кровь со своего шанцевого оружия и, бросив окровавленный платок на бездыханное тело поверженного в честном поединке противника, с сумрачной физиономией направился к тому месту, где оставил свою одежду. Кармен и Дессия моментально принялись помогать ему одеться и как только он снова облачился во фрак, герцогиня пылко поцеловала его в щёку и радостно воскликнула:
- Благодарю вас, герцог! Вы поквитались с этими подонками за то оскорбление, которые они мне нанесли.
Денис вежливо поклонился и ответил:
- Всегда к вашим услугам, миледи.
После этого бал во дворце продолжился, как ни в чём не бывало и всё потому, что публика в нём собралась далеко не робкого десятка. К Денису никто не бросился с поздравлениями, но очень многие спецназовцы подходили к нему, чтобы просто пожать руку и сказать, что завтра они намерены выставить викингам выпивку и напоить их всех вдрызг вместе с экипажем крейсера «Нойберт». Ещё больше офицеров подходило к герцогине Дессии с просьбой зачислить их на курсы повышения воинской квалификации. В общем это был не только бал, но ещё и сугубо деловое, военно-организационное мероприятие. Ну, а вскоре принц Виллоинт, подойдя к нему вместе с Дессией, попросил его проследовать к нему в кабинет. Они поднялись в лифте на самый верхний, девятый этаж дворца и Денис, едва только взглянув на кабинет принца, чуть не ахнул. Это был целый кабинетище, очень похожий на командный пост какого-нибудь огромного линкора, флагмана целого флота, состоящего из сотен боевых космических кораблей. Да, в нём было впору командовать космическим сражением, а не проводить совещания.
В этом квадратном в плане зале размером лишь немного меньше бальной залы дворца, по периметру стояло множество пультов с большими экранами, а в самом центре находился огромный круглый стол с трёхмерной моделью галактики диаметром метров в двадцать пять. Голографическое изображение галактики было расчерчено разноцветными трассами, по которым обычно летали космические корабли, на ней были выделены цветом различные геометрические фигуры, показывающие в объёме те или иные владения звёздных народов, но самыми яркими на нём были те, что относились к Звёздной Империи Тиар и Технореспублики Ан-Рабат. Именно они являлись самыми большими галактическими сообществами, объединяющими интересы триллионов разумных существ, как гуманоидов, так и негуманоидов. Что в Звёздной Империи, что в Технореспублике, политика была одна и та же, — любыми способами, кроме откровенно захватнических, привлекать к себе всё новых и новых сторонников.
Именно поэтому император Илиантис, когда ему того потребовалось, не моргнув глазом возвёл в дворянство лайров и даровал им титулы маркизов даже не Звёздной Империи, а Империи Тиар, чьи владения распространялись на тридцать четыре обитаемых мира, некогда колонизированных тиарцами, разумными существами по своему внешнему облику, а также по физиологии, столь близкими землянам, что Денис и его друзья не переставали удивляться. Самым большим откровением для них явилось то, что Аннет, большая любительница острых ощущений, переспав с бароном де-Вейратом, на следующий день взяла и поделилась своими впечатлениями с друзьями, сказав им, даже не моргнув глазом и ничуть не устыдившись: — "Знаете, ребята, а ведь в постели тиарцы ведут себя точно так же, как и вы". Никому и в голову не пришло выговаривать ей за это, ведь Аннет была уже взрослая девушка, а потому могла делать то, что ей хотелось. В любом случае главное заключалось в ином, хотя тиарцы и были гораздо сдержаннее землян, они по своей сути мало чем отличались от них и даже имели такие черты характера, какие сближали два этих народа и делали их чуть ли не двоюродными братьями.
