Я села за стол, включила компьютер. Запустила систему криминальной истории Миннесоты. При наличии правильных документов, ситуации или разрешения субъекта можно проверить биографические данные любого человека. У меня ничего этого не было. Если руководство проведет обыск и проверит мою историю поиска, подумала я, они поймут, что я безо всяких оснований провела инвазивную проверку. Тогда меня ждут большие неприятности и, вполне возможно, увольнение.
И все-таки я вбила в поисковую строку «Мари Роден».
Задержала дыхание.
Смотрела, как мигает курсор.
Один щелчок, и я увижу, в чем она замешана, если замешана.
Я нажимала на веки, пока не увидела звезды. Мари Роден была женщиной, которая преследовала меня во сне. В подвале ее дома были три запертые двери. Я слышала, как за одной из них плакали дети, видела избитое тельце, прикованное цепями к кровати.
Я ничего не понимала. При чем тут я? Неужели меня так довела моя первая серьезная работа за более чем год – кошмарное нераскрытое дело с участием трех маленьких девочек, как говорили и Гарри, и Кайл? Неужели стресс вплел в мои кошмары смутно знакомое лицо, которое я приняла за осознанное сновидение?
Если бы Барт был жив, он бы понял, что делать.
Я сплела пальцы и моргала, пока мой взгляд не прояснился. Барт посоветовал бы мне не рисковать карьерой из-за дурацкого сна, это уж точно. Может быть, стоило прислушаться к этому совету. Мне нужен был одноразовый телефон. Но что я могла сказать? Что думаю, будто в подвале государственного представителя Мари Роден подвергаются пыткам двое детей? Это точно примут за розыгрыш.
Мне вспомнились слова Ру о том, каково видеть опасность в каждом углу, даже если ее там нет.
Даже если мои кошмары о Мари Роден были осознанными видениями, я ничего не могла с ними поделать. Я не могла спасти всех.
В прошлый раз, когда я пыталась это сделать, погибли трое мужчин.
Мои кости словно превратились в холодный, тяжелый свинец. Мне нужно было двигаться, прежде чем он заполнит мое сердце. Я резко поднялась, так резко, что задела об стол мягкую плоть над коленной чашечкой. Мне отчаянно требовалось сменить обстановку.
Я решила пойти в приют. Я не записывалась, но еще одна пара рук всегда могла пригодиться.
К тому же там я могла бы посмотреть домашний адрес Роден на одном из компьютеров.
Миннесоту разбудил проливной дождь. «Дворники» с хлюпаньем гоняли льющий с неба горячий суп с одного конца стекла на другой, когда я вела машину к Лич-Лейку. В надежде избежать хотя бы липкой влажности я включила кондиционер.
– Тебе стоит ехать помедленнее, – посоветовал Гарри, положив руку на приборную панель.
Я вела как обычно, потому что это была моя обычная машина и погодные условия на нее не влияли.
– Ты нервничаешь из-за моей
– Я не вижу ничего на метр дальше света фар, – нахмурился он. – В случае чего мы не сможем внезапно остановиться. Лучше сбавить скорость.
Я наклонилась вперед, чтобы сквозь слой воды разглядеть хоть что-нибудь.
– К тому же ветрено. Включи радио. Я хочу услышать, сколько времени пройдет, прежде чем эта паршивая погода прояснится.
Он был прав. Подождав семь минут, мы узнали, что сегодня весь день будет идти сильный дождь, а ночью ожидается гроза.
– Ты когда-нибудь задумывался, почему гроза бывает только ночью? – спросила я.
– Во многом это явление равнинного региона США, – произнес Гарри с типично учительской интонацией. – В течение дня тепло, поднимаясь от земли, встречается с солнечными лучами. Однако ночью…
Я выставила ладонь вперед:
– Я просто хотела поддержать разговор.
– Это нужно знать.
– Я предпочитаю тайны. – Я едва сдержала улыбку. Мне пришлось признать, что скрупулезность Гарри меня успокаивала. Если с кем и можно было обсудить любые факты, так это с ним.
Сильный порыв ветра толкнул седан вправо, и дождь понемногу начал утихать. Теперь мне были видны поля и леса за ними, деревья, которые шатались, как пьяницы.
– Лич-Лейк за тем холмом. Мы позволим Комстоку взять на себя инициативу?
– Конечно. – Гарри убрал руки с приборной панели. – Это его дело.
Я кивнула и приоткрыла окно, чтобы впустить сладкий аромат мокрой от дождя земли.
– Пока мы там, я хотела бы задать миссис Кайнд несколько вопросов.
Гарри взглянул на меня.
– Ты хочешь быть на одной волне с Комстоком.
Он был прав. Сегодня Тереза Кайнд должна была узнать о возможной смерти своей без вести пропавшей дочери, которая, скорее всего, жила в этом районе последние сорок лет. Чем более упорядоченными будут наши вопросы, тем легче ей будет. Хотя я сомневалась, что Комсток захочет работать со мной в команде.
