– Это глупо, – говорил он обвиняющим и вместе с тем умоляющим тоном, – я пытался понять твои чувства, но не смог.
– Извини, Дэвид. – Что еще она могла ответить? Она не решалась откровенно признаться, насколько сильно скучает по нему. Любовь к Билли была нежной, полной взаимных жертв, и Летти отчаянно боялась, что воспоминания о ней будут смазаны тем ощущением физического желания, которое пронизывает ее, стоит ей лишь услышать голос Дэвида.
– Конечно, я извиняю, но…
– Кристофер…
– Да, Кристофер, – эхом откликнулся Дэвид. – Как долго ты будешь скрывать моего сына? Я был терпелив, Летиция, но это сводит меня с ума. Что теперь мешает нам быть вместе?
– Не забывай о своей жене, – напомнила Летти тихо.
– Будь она проклята, моя жена. Я хочу тебя, Летиция!
И она, больше не выдержав, согласилась увидеться с ним. Но не дома. Она не могла позволить ему зайти в ее квартиру. Они должны были встретиться на улице и, может быть, сходить в кино.
А сейчас Летти собиралась поговорить об этом с Крисом, и она очень надеялась, что, после трех месяцев ее уединения, он не сочтет, что она неверна памяти Билли.
Летти беспокойно ждала прихода сына, дала ему время поесть и повозиться с радиоприемником, поворачивая различные ручки, пока не появилась музыка.
– Крис, – сказала она наконец. – Ты знаешь что… что твой отец и я… что он звонил сюда несколько раз, и сегодня я согласилась провести с ним вечер и сходить в кино. Я знаю, немного рано после… Я просто подумала, что мне надо объяснить тебе…
Не понимая, как ей удастся подобрать слова, понятные мальчику одиннадцати лет, Летти замолчала. Но Крис заговорил первым:
– Не надо ничего объяснять, мам. Я все понимаю.
Он на мгновение обернулся к приемнику, не заметив ее удивления и облегчения, а потом снова посмотрел на мать.
– Когда я с ним встречусь? – спросил Крис неожиданно серьезно.
Летти быстро попыталась прийти в себя.
– А ты хотел бы?
– Конечно.
– Тогда мы могли бы вместе пойти в кино. Забыв о радио, Крис резко вскочил, темные глаза заблестели от удовольствия.
– Здорово! Ты думаешь, мне можно пойти с вами? А на кого он похож?
– На тебя. – Летти светилась от счастья. – Внешне, конечно. Но он гораздо сдержанней. Ты-то похож на тетю Люси. А у твоего отца есть один маленький недостаток – он очень спокойный и немного скрытный. Я рада, что ты другой… О, Крис…
Она схватила его в объятия, чувствуя, как исчезает память о прожитых пустых годах, а впереди чудится замечательная жизнь.
Дэвид ждал немного дальше, чем обещал, сидя за рулем своей машины. Когда он наконец увидел их, то быстро вышел из автомобиля.
– Это он? – прошептал Крис.
Для этой встречи Крис оделся в свой самый лучший пиджак и короткие серые брюки, теплый шарф обернут вокруг шеи, предохраняя ее от резкого апрельского ветра. Носки аккуратно натянуты, последние десять минут перед выходом из дома он провел, начищая свои ботинки.
Дэвид быстро шел в их сторону, на его лице смешались удивление и радость.
– Дэвид, – начала Летти, когда он остановился прямо перед ними, – это Крис.
Она не смогла больше ничего сказать и замолчала, чувствуя себя очень скованно. Но ей не стоило беспокоиться. Дэвид протянул сыну руку, а тот спокойно пожал ее, как будто делал это уже не в первый раз. И Дэвид притянул сына к себе, одной рукой обнимая его за шею.
Чувствуя на глазах слезы, Летти стояла немного в стороне, наблюдая сцену, о которой мечтала все прошедшие годы. Кристофер и его отец вместе. Это было лучше самой сокровенной мечты, и она знала, что никогда больше не испытает такого счастья, как сейчас.
«Мы будем жить вместе», – ее сердце лихорадочно билось. Но в своем счастье Летти забыла, что оставалось лишь одно препятствие – жена Дэвида.
Летти и Дэвид покачивались в танце, завороженные звуками песни Ал Джонсона – граммофонную пластинку Летти купила после просмотра «Джазового певца», первого звукового фильма. Крис уже отправился спать, дав им возможность немного побыть вдвоем, прежде чем Дэвид вернется домой к жене.
Музыка становилась тише и тише, движения замедлились. А потом Дэвид поцеловал ее, спросив, почему нельзя остаться на ночь.
Летти мгновенно высвободилась.
– Нет, рядом в комнате спит Крис, – быстро сказала она, добавив: – Это нехорошо, – хотя знала, как глупо звучит отговорка.
Все то же оправдание, даже после двух лет, которые потребовались, чтобы исчезло ощущение, будто она все еще замужем. Ада как-то заметила, что траур по мужу – заболевание, тянущееся два года. Она была права.
Дэвид уже несколько раз задавал этот вопрос, но только когда Крис отправлялся на выходные к друзьям. В свои двенадцать лет он был любим и школьными приятелями, и их родителями, так что частенько получал приглашения провести в гостях несколько дней.
Летти соглашалась дважды, чтобы Дэвид мог остаться, но каждый раз это оборачивалось катастрофой – она не выдерживала, теряла самообладание, не в состоянии избавиться от чувства вины перед памятью Билли. Дэвид понимал и был очень терпелив. Но сейчас он снова задал тот же вопрос:
– Мы его мать и отец, ты не забыла?