Это случилось, когда мне было семнадцать. Тогда я стала смотреть на всё совершенно по-другому. Тогда мне вдруг стало резко всё равно, с кем я свяжу свою жизнь. Тогда появилась та Хофферсон, которую знают все не только на территории Олуха, но и далеко за его пределами. Появилась ледяная Хофферсон (некоторые даже назвали меня железной, а некоторые поговаривали, что я с помощью Готти продала чувства Богам, чтобы было проще жить дальше). И вот я и уже было смирилась с тем, что всю жизнь проведу со Сморкалой и — о, Тор — рожу от него детей. Но тут Инге вдруг приходит в голову просто сумасшедшая мысль и она сбивает Ночную Фурию во время налёта на деревню. А потом вдруг оказывается, что на этой Фурии сидел её брат — Иккинг.
А потом вдруг оказывается, что я влюбилась в этого парня.
========== Глава 13 ==========
POV Инга
— Где он? — Неожиданно послышался крик моего отца, который пытался пролезть между камней и попасть в овраг.
Мы уже несколько часов сидели в овраге, когда услышали, что кто-то идёт. Быстро спрятав вещи Иккинга, которых было не так уж и много, мы вернулись к костру, начиная какой-то незатейливый разговор.
— О чём ты, пап? — Спросила я, повернувшись к вождю лицом.
— Я, а я, — начал буквально бормотать отец, а мы с Астрид распахнули от удивления глаза.
На моей памяти это первый раз, когда отец вёл себя так. Как же, он же вождь, поэтому он никогда не позволял себе подобного поведения — это было неприемлемо.
— Спителоут, я знал, что нельзя верить твоему сыну, потому что он вечно говорит какой-то бред — как-то зло рыкнул мой отец и направился обратно к выходу из оврага. — Это же надо такое сказать. В овраге парень, который общается с драконом. Да, ладно просто с драконом, но с Ночной Фурией. Это уже перебор.
Так, а вот это уже интересно. Значит, Сморкала видел, как я или Астрид шли в лес, и проследил. Скорее всего он шёл за Астрид, потому что Йоргенсон уже считает себя её мужем, хотя до их свадьбы ещё почти год, ведь вождём становятся старше двадцати одного. Эх, я так не завидую девушке, что ей в мужья попался такой тупоголовый баран, как мой троюродный брат.
— И да, девочки, — у самых камней отец развернулся к нам лицом. — Сильно не задерживайтесь, у меня к вам важный разговор.
Отец окликнул других викингов, которые ходили рядом с оврагом, но не спускались, и они все вместе ушли обратно в деревню. Мы же с Астрид удивлённо посмотрели друг на друга, абсолютно ничего не понимая.
— Это я виновата, — вздохнула девушка, когда наше молчание затянулось.
— С чего ты взяла? — Тут же воспротивилась я, прекрасно зная, про что она говорит. — Ты не виновата, что Сморкала такой баран, который уже до такой степени опустился, что уже следит за тобой.
— Это пожалуй единственное, в чём я не виновата, — усмехнулась блондинка, а я от души рассмеялась.
— Где он? — Воскликнул мужской голос, в котором я узнала Сморкалу.
— Мне кажется, или мы это уже проходили? — Сквозь смех спросила я у Астрид, которая пыталась быть серьёзной.
— Где этот червяк и его Фурия? — Громко спросил Йоргенсон, пытаясь аккуратно спустить вниз, но это ему под конец не удалось и он упал. — Вот же Хель.
— Сморкала, — Астрид всё же не смогла сдержать смех. — Как же ты можешь называть человека, который общается с Ночной Фурией, по крайней мере по твоим словам, червяком? Неужели и ты так можешь?
— Я, моя дорогая Астрид, могу и лучше, — поднявшийся с земли парень выпятил грудь и ударил по ней кулаком. — Есть драконы и поопаснее Ночной Фурии.
— Ещё раз назовёшь меня своей дорогой, я тебе голову с плеч сниму, — рыкнула блондинка, выхватывая у меня из рук маленький кинжал, который мне подарил Иккинг, и кидая его в сторону Йоргенсона. Посмотрев на меня, девушка покачала головой. — Прости, он слишком сильно взбесил меня.
— Ничего, — понимающе улыбнулась я и посмотрела на лежащего на земле парня. — Сморкала, может ты уже встанешь? Или холодная земля тебе приятнее и роднее?
Рассмеявшись, мы с Астрид поднялись со своих мест и, потушив уже не такой яркий огонь, направились в сторону выхода из оврага. Захватив по дороге кинжал (благо я запомнила, куда он полетел) и ударив ещё лежавшего на земле парня между лопаток (это уже сделала Астрид), мы ушли, оставив Йоргенсона там одного. Не хотелось слышать его крики, когда к озеру прилетят Жуткие Жути.
***
— Отец, мы дома, — громко произнесла я, открывая дверь в дом.
— Это очень хорошо, — кивнул папа, который сидел за столом и явно ждал нас. — Присаживайтесь.
— Астрид, — как только мы сели, заговорил отец и посмотрел на девушку. — Я знаю, что ты не горишь желанием выходить замуж за Сморкалу, но может ты всё-таки присмотришься к нему. Он не такой уж и плохой и глупый, как тебе кажется. Все мы не без греха. И он тоже.
— При всём моём уважении, вождь, — вздохнула Хофферсон и покачала головой. — Я не чувствую к нему даже капли банального уважения. Какой же из него будет вождь, если он так себя ведёт?
