Сейчас детективы издаются во множестве. В том числе принадлежащие перу российских авторов. Встречаются среди них неплохие. Есть хорошие. Однако порой авторы не утруждают себя поиском оригинального сюжета, заимствуя чужие идеи. Отчасти повесть «Похищенный сюжет» из их числа. Оправдывает ее лишь то, что это игра, пародия, шутка. В каждой ее главе читатель встретится с «современным» произведением, которое, возможно, начитанному человеку что-то напомнит. Может быть, он сразу воскликнете: «Ба, да это же…». Не исключено, впрочем, что загадка окажется не такой уж простой. Тогда начало следующей главы подскажет ответ.
Заправляли в издательстве «Фолиант» люди серьезные. Правда, неопытные. Такое сейчас сплошь и рядом.
Когда Юра решил включиться в борьбу за место редактора отдела детективной литературы, то совершил разведывательный рейд по книжным магазинам столицы. Не забыл и о лотках. Знакомство с продукцией издательства оставило двойственное впечатление. Что касается классики, тут все в порядке. Ничего удивительного: Толстой, Чехов, Драйзер, Золя – эти имена сами по себе знак качества. А вот с детективами в «Фолианте» работать не умели. Незнакомые фамилии, безликие названия романов… Но это – полбеды. В конце концов Корецкий, Леонов, Маринина тоже когда-то были начинающими. Никуда не годилось содержание! Примитив на потребу толпе. Ни единой искорки, способной разжечь пламя читательского интереса. Очевидно, и в издательстве понимали, что в этой сфере у них не все ладно. Иначе с чего бы им искать нового редактора? А предстояло ему ни много, ни мало, а поднять детективы «Фолианта» на должную высоту.
Юра особенно не волновался. Конкуренции не ожидалось. По его сведениям знатоки жанра – Кузьминов, Монахов, Ройфе, Белов, еще человек шесть-семь, – с насиженных мест сниматься не собирались, очевидно, руководствуясь правилом, что «от добра добра не ищут».
В издательство он пришел чуть ли не на 100-процентно уверенный в успехе. В приемной президента «Фолианта» проценты начали стремительно таять. А все секретарь, словоохотливая девушка, за десять минут успевшая рассказать, что он – четвертый соискатель, а на очереди еще двое. И самое тревожное: по ее сведениям одного из побывавших на собеседовании обнадежили…
Ровно в 14.00 – похвальная пунктуальность! – ожил интерком. Приятный баритон поинтересовался, ожидает ли приема некто Камзолкин.
– Да, – коротко ответила секретарь, и Юре почудилось, что сейчас девушка добавит «сэр». Однако обошлось без американизмов.
– Прошу вас!
Юра поднялся и прошел в кабинет.
Президент, как и положено, восседал за столом. Вот только до президента он не дотягивал: молод, лет тридцати двух, и смешинки в глазах. Алексей Никифорович Кочерга. Редкая фамилия.
Напротив, опираясь локтем о подоконник, примостился на стуле коммерческий директор по фамилии Иванов и по имени Иван. По отчеству – Сергеевич. Ничего необычного. Да и внешность рядовая: излишек жира на щеках, стрижка – ежиком, губки – бантиком.
Настроено руководство «Фолианта» было решительно. После анкетных вопросов сразу к сути. И все сдержанно, ни слова лишнего, ни улыбки. Им бы в святой инквизиции работать, дознание вести, чтобы за спиной – дыба, в темном углу – «испанские сапоги». Допрос третьей степени, изъясняясь по-современному.
Прихлопнув ладонью по столу, президент приговорил, то есть – проговорил:
– С официальной частью покончено. Приступим к неофициальной. Приходил тут к нам один… э-э… писатель. Принес рукопись. Нам с Иваном Сергеевичем любопытно было бы услышать о ней ваше мнение.
– Нет проблем, – улыбнулся Юра. – Давайте почитаю.
– Четыреста страниц! – вознес указательный палец Кочерга. – С гаком.
– В два дня управлюсь.
– Долго… – затряс щечками Иванов.
– День.
– М-м…
– Два часа, если по верхам.
– Лучше по-другому, – остановил их препирательство президент. – Вы послушайте, а я вкратце, поелику возможно… Временем располагаете?
– К вашим услугам, – галантностью на обходительность ответил Юра, немало удивленный богатством президентской лексики: то засушенный чиновничий канцелярит, то словесная вязь.– Я весь внимание.
Кочерга откинулся на спинку кресла и начал повествование:
– Представьте, живет в глубинке совсем молодой парнишка. Мать умерла; отец – инвалид, еле двигается, а когда-то – о-го-го! В спецчастях служил, был лучшим из лучших, а потом на мине подорвался, посекло его осколками. Комиссовали. Вот он и уехал на родину, в сибирскую деревушку. Сына-школьника сурово воспитывал: учиться заставлял на пятерки и сам учил… Короче, к семнадцати годам пареньку впору было не один – четыре черных пояса вручать. Карате, айкидо, руссбой – всем овладел в совершенстве. Ну, и что ему с таким-то «богатством» в глуши делать? Что ему вообще делать? Работы нет, перспектив – ноль, до армии – год. На что жить? Вот отец и говорит: езжай в Москву, есть там один человек, старый мой приятель, я тебе к нему письмо дам. А человек этот не кто иной, как всемогущий глава Службы президентской охраны! Сказал все это отец сыну и умер. Отец, то есть. Схоронили. И решил парень волю отцовскую исполнить. Выкатили они со старичком-соседом из сарая древний «запорожец», обнялись, и поехал мальчишечка Москву покорять.
Юра повел плечами.
– Не впечатляет? – озаботился Кочерга.
– Отчего же? Занятно.
