Лжецарственный кентавр остановился и, поднявшись на дыбы, взмахнул жезлом. Оли даже не уменьшила скорость и подняла жезл лишь в самый последний момент, закрывая голову. Раздался глухой. Столб пыли поднялся в воздух. И первое, что мы увидели – рыжего кентавра, кубарем покатившегося по камням. Превосходящая по весу в полтора раза, Оли просто сбила его с ног. Сама кентаврисса, от удара остановилась, подавшись назад и слегка покачиваясь. Через минуту восстановив равновесие, она снова была готова к схватке. Несмотря на ужасное падение, лжецарственный брат Эрика и Улюлюля поднялся как ни в чем не бывало. Оли была уже рядом. Кентавр замахнулся жезлом, но соперница развернувшись невероятно быстро, ударила его в бок обоими задними копытами. Рейнеке находясь в замахе, получил чудовищной силы удар(с обеих ног – как из пушки) , и опять упал, не устояв в шатком положении. Перевернувшись через бок он попытался снова подняться и получил уже в середину человеческой груди. Кентавр выронил жезл и согнулся. Из уголка его рта показалась струйка крови. Оли стояла хвостом к поверженному, готовясь нанести новый удар – возможно последний.
- Ну что, видишь, я сама повернулась к тебе задом. Ты собирался что то проделать со мной, используя свой жезл? Или уже передумал?
Противник ничего не мог ответить, он отхаркивался кровью, и с трудом пытался восстановить дыхание.
- Погоди! Не убивай его!, - закричали товарищи поверженного. – Ты победила!, можешь забирать Принца!
- Ну, что ты скажешь, хищник? - Оли повернулась к Рейнеке лицом.
- Ты победила, - прохрипел он.
Кентаврисса наступила на жезл побеждённого и переломила его пополам.
- Живи пока, - сказала она презрительно и, отвернувшись, зашагала к нам гордой походкой. У кентавра не было сил подняться. Раздавленный злостью, обидой и болью, он продолжал лежать на земле. Радостный Эрик кинулся освобождать брата, а я - на шею прекрасной победительнице. Киса и Серый Хвост присоединились ко мне. Разбойники поднимали своего главаря.
- Мы еще встретимся, травоядная, - собравшись с силами, крикнул он нам вслед.
- Поплачь, рыжик, легче станет, - издевался Дебил.