- Когда-то давно, - сказала она, - когда я была еще совсем маленькой, тихари заманили к себе наше племя. Они обещали нам сытую, безопасную жизнь, взаимовыгодное сосуществование в прекрасном саду. «Смотрите, сколько здесь фруктов, хватит и вам, и нам!» - говорили они. И мы купились на это. Они накормили нас фруктами до отвала. Опьянили сладкими ягодами. А когда мы проснулись, то оказались на земле связанными по рукам и ногам. Некоторые из нас были уже мертвы и скормлены хищным деревьям. Мы видели, как наши родные и друзья корчатся от боли, оплетенные жуткими листьями или раздавленные ветвями. Потом тихари зарезали нескольких мужчин. Они медленно, до капли спускали с них кровь и поливали ею грядки. Мертвое тело резали на маленькие кусочки, которые закапывали потом в корнях своих любимых кустарников. Тщательно очищенные кости распиливали и после извлечения мозга уносили подальше из долины, дабы не привлекать внимание хищников. Мы были парализованы страхом. Три дня нас держали без пищи и воды. Тихари мучили нас, протыкая своими маленькими отравленными копьями. Раны после них воспалялись и болели очень долго. Я хотела видеть маму, но не знала, жива ли она. На четвертый день нас напоили и заставили работать. У всех были путы на ногах и медный ошейник. Крошечный тихарь сидел на плече и держал свой маленький меч у сонной артерии. Они обещали нас не убивать, если мы будем хорошо работать. И мы работали. Пахали узкие грядки, пробираясь среди колючих кустов. Кожа слазила клочьями, но мы не обращали внимания. Таскали тяжелые валуны и рыли ямы для ловушек. Нас больше не кормили плодами. Они нужны были как приманка для других дураков. Приходилось есть траву и листья. И все- таки каждую неделю одного из нас убивали. За пять лет погибла половина племени. Мы уже смирились со своей участью, когда огромный ящер напал на нас. Он разломал кусты и деревья, окружающие нашу тюрьму. Кого-то он сожрал. Но остальные спаслись. Я бежала так быстро, что потеряла из вида других. Маленький тихарь на плече колол меня в лицо и шею. Кричал, чтобы я поворачивала назад. Но я не замечала его. Убивать меня он боялся, надеясь все же укротить. Ведь добираться обратно было бы очень трудно для его крошечных ног. Я добежала до какой-то реки и бросилась в нее с головой. Я просидела под водой, пока надзиратель не отцепился. Наверное, он утонул. Я вышла на берег, перетерла веревки на руках о скалу. Какое-то время я бродила одна по степям, а потом попалась к людям. Своих соплеменников я больше не видела.