- Не вступай в рукопашную, - крикнул Серый Хвост сестре. - Беги в долину за помощью. Тем временем Оли увела в сторону всех остальных кентавров, чем склонила перевес в нашу пользу. Осмелевшая толпа со всех сторон налетела на урпов. Некоторых, около десятка, вместе с шестью бескрылыми соколами и карликовыми урпами каким-то образом заманили в сеть и забили чем попало. Урпы были окружены и обречены. Другие не могли прийти им на помощь. Они несли тяжелые потери, сражаясь с ящерами, двуногими псами, крупными полканообразными и обезьянами. Каждый ящер один стоил нескольких урпов. Они сбивали чудовищ мощными хвостами с ног, вспарывали им животы ужасными когтями на задних лапах. Рубили и кололи алебардами. А также просто загрызали. Пончик подобрал два прозрачных меча и теперь мастерски рубил ими врагов. Человек-бык был рядом и, хотя он истекал кровью, все еще отлично сражался. Все обезьяны и люди-антилопы теперь были вооружены настоящим оружием. Они теснили врага, превосходя его численностью. Мои друзья тоже отлично дрались. В первую же минуту боя Серый Хвост зарубил двоих противников, а Принц троих. Я помогал им, убивая из арбалета наиболее опасных урпов. Многих убили пустынные ящеры. Урпы были в растерянности. Прийти на помощь другим стоило бы им еще больших потерь. Быстрые кентавры и меткие стрелки не дали бы им спокойно отступить. Им оставалось одно – продолжать бой и идти вперед. Ящеры пустыни и Киса отступили в колючие заросли. А я забрался на скалу и оттуда обстреливал урпов из арбалета. Одного я пристрелил почти в упор. Но со следующим пришлось сражаться в рукопашную. Наверх был только один ход. Тропа была узкой, и больше одного на ней не могло поместиться. Благодаря чему враги не могли окружить меня и помочь друг другу. Первым на меня двинулся огромный урп со стеклянной палицей в лапе. Я уклонился от его удара, пронзив чудовище прямо в сердце. Падая, он увлек за собой еще двоих. Следующий, вооруженный секирой, пытался подсечь мне ноги, но сам лишился головы. Урпы шли один за одним, и скоро уже дюжина убитых мною валялась у подножия скалы. Чаще всего я применял свой любимый прием. Обезоружив врага, перерезав сухожилия на руке, я хладнокровно добивал его. Проход стал скользким от крови урпов, и это мешало подниматься следующим. Мне было прекрасно видно со скалы все поле боя. Окончательно уморив хищных кентавров, Оли притворилась, что вдруг захромала. С вожделением ожидая скорую расправу, хищники рванули за ней из последних сил. Оли бежала к пропасти, кентавры настигали ее. Они знали, что загнали свою жертву в тупик. Но за какие-нибудь пятнадцать метров до обрыва, перед самым носом у преследователей, Оли сделала молниеносное ускорение, оторвавшись от них, и, словно птица, перелетела на другую сторону обрыва. Бросившиеся за ней не достигли противоположного края. Пытавшиеся затормозить были сбиты задними. Погоня затихла. Более половины преследователей лежали на дне пропасти. И тут моя Оли сняла свой лук и оставшиеся двенадцать стрел выпустила в стоящих на краю. Ни одна стрела не пролетела мимо. Кентавры поскакали на помощь проигрывающим урпам. А Оли перемахнула обратно и, вынув из мертвых тел свои стрелы, устремилась вдогонку за хищниками. Настигая, она убивала их одного за другим, без всякого сожаления. Тем временем тринадцатый урп загнал меня на самую вершину скалы. Он был очень силен и довольно опытен. Медленно, но верно он теснил меня. На самом верху мне все же удалось выбить его меч, разбить вдребезги хрустальный щит и смертельно ранить его самого.