Штурм не заставил себя долго ждать. Первыми двинулись урпы-лучники. Шли они плотными сплошными колоннами, закрываясь прозрачными щитами. Я приказал зажечь фитили. Мы уже давно готовились к нападению. Вырыли в пустыне ямы, на дно которых был заложен пороховой заряд. Сверху он засыпался тяжелыми камнями. Взрываться эти заряды начали в середине вражеских строев. Одновременно ящеры, пупсы и буревестники открыли огонь из тяжелых арбалетов кумулятивными стрелами. Такая стрела представляла собой полую, медную трубку, запаянную с одного конца. В другой плотно загонялся бронзовый штырь, острый, как игла. Короткий промежуток между запаянным концом трубки и тупым концом штифта был заполнен порохом и детонатором. Когда бронзовый наконечник пробивал щит урпа, пороховой заряд воспламенялся и, давя на тупой конец штифта, как на поршень, выталкивал его с огромной силой. Острие прошивало не успевших удивиться хищников насквозь. Подойдя ближе, враг попал под стрелы с алмазными наконечниками, также неплохо пробивавшими доспехи. Алмазов в горах было очень много, а люди-лягушки умели выращивать их, как и другие кристаллы, любой величины и формы. Тяжелая бронзовая стрела из арбалета с алмазным наконечником пробивала и щит, и доспехи врага, как картонные коробки. Еще ближе противника накрыла наша артиллерия. После того, как я сделал первую пушку, прошло уже много времени. Пещерные гномы отлили две тысячи маленьких золотых пушечек, похожих на уключные пушки казаков. Пользовались ими пупсы и другая мелочь. Грянул залп, за ним следующий. Пушки заряжались бронзовыми или серебряными шариками, размером с теннисный мячик. Пупсы поразительно быстро перезаряжали их. Моя пушка тоже выстрелила. Сзади заработали катапульты, швыряя на врагов тяжелые камни и бочки, набитые порохом и серебряными гвоздями. (На Ирии серебро действует на организмы хищников так жн как ртуть, мышьяк и селен на земные.) Когда дым рассеялся, мы увидели, что все вражеские лучники лежали мертвые. Они даже не смогли подойти на опасное расстояние к нашей стене и причинить нам какой-либо вред. Над позицией прокатились радостные крики. Но уже через несколько минут нам пришлось отражать новую атаку. На этот раз мчалась легкая кавалерия, состоящая из ос на гепардоподобных ящерах, карликовых урпов и гремлинов на бескрылых соколах и двуногих ящерах. Теперь пупсы пускали обычные стрелы. Пушки заряжали контейнерами с серебряными гвоздями. Заработала митральеза. Моя пушка била по наступающим серебряной картечью. Кентавры вели обстрел из длинных, мощных луков. Катапульты швыряли тяжелые камни на головы всадников и отравленный бронзовый чеснок под ноги их коней. Бой длился несколько часов. Несмотря на всю ярость и быстроту атакующих, вторая волна, так же как и первая, захлебнулась. Подойдя метров на пятьдесят, враги напоролись на стену из огня. Земля горела под их ногами. Горящие монстры падали на землю, корчась в агонии. Еще вчера бог дождя попросил меня разлить перед стеной масло красного цветка. Теперь, когда атакующие были очень близко, Оли зажгла его горящей стрелой. В огне сгорели как еще оставшиеся легкие всадники, так и пришедшие им на смену тяжелые. Уцелевшие, утратив мужество бросились бежать.