Когда наконец я выбрался из каменных ноздрей, моему взору открылось удивительное зрелище. Дождь лил, как и прежде. Урпы продолжали штурмовать замок и падать вниз сраженными камнями и стрелами со стены. Прямо передо мной целый десяток, облитый Самураем жидкой лавой из вагонетки, обрушился вниз вместе с лестницей. На фоне всего этого два исполина, ростом с сам замок, сражались друг с другом. Один напоминал урпа и ящера одновременно. В другом я узнал бога дождя. Чудовище рвало его когтями, кусало, било огромным хвостом. Но побеждал явно мой друг. От ударов его кулаков, гремящих словно раскаты грома, тело твари лопалось со страшным хрустом, и черная кровь текла в воду рекой. Все сотрясалось вокруг от боя.
Окаменевший монстр накренился и стал падать в бурлящую воду. Сбросив доспехи и каску, я прыгнул подальше от скалы, снимая на ходу шлем и латы. Бурный поток подхватил меня и поволок вниз вместе с грязью и трупами. Чьи-то руки вцепились в мои, не давая выхватить кинжал или попытаться всплыть на поверхность. После короткой битвы я потерял сознание.
Шестеро урпов куда-то тащили меня. Как ни странно, я понимал их мысли. Урпы собирались принести меня в жертву какому-то божеству. Оружия у меня не было, но можно воспользоваться вражеским. Надо только освободиться. Уж с шестерыми как ни будь справлюсь. Я попытался пошевелиться, не смог, и понял что вижу все это со стороны.
- Я опять вне тела. Неужели мертв?! Вот бы вернуться! – Подумал я, и в тот же миг ощутил сильную боль во всем теле. Еле сдерживаясь, чтобы не застонать, я приоткрыл глаза. Мои конвоиры продолжали путь не замечая никаких изменений. Постепенно силы возвращались ко мне, а боль уходила. Осторожно, чтобы не привлечь внимания, я извлек бритву из пояса и разрезал путы на руках. Оставалось завладеть оружием. Резким взмахом я вскрыл горло тащившему меня урпу, но схватить его клинок не сумел. Ноги казались, как будто ватные, да и руки подчинялись мне еще не в полной мере. Хищник оттолкнул меня, выхватил меч, и упал на колени истекая кровью. Его озверелые собратья кинулись ко мне, и готовы были разорвать.