- Спасибо! - Оли сделала что-то вроде реверанса. - Так гораздо удобнее.
Я протянул ей брезентовую сумку.
- Возьми, это теперь твоё. Косметичка и педикюрный набор у тебя уже есть, осталось раздобыть расчёску и зеркальце.
- Моё?! Ты даришь мне эту прекрасную сумочку с такими чудесными, нужными вещами!? – Выражение лица Оли стало как у земной девушки, награждённой сумочкой из кожи какого то очень редкого крокодила, украшенной бриллиантами, золотом, платиной, рубинами и изумрудами, сшитой собственноручно Коко Шанель. Непонятно было, что она сейчас вытворит: завизжит и заскачет на месте, или разрыдается? Но не исключено, что и в том, и другом случае, исполненная благодарности задушит «дарителя» в объятьях, - перспектива чего, меня испугала.
- Ну, что ты Оли! Не такая уж она и прекрасная. И лично для меня не представляет ни ценности, ни надобности. Зачем мне она!? Я ведь не девушка, и копыт у меня нет.
- У меня никогда ещё не было личных вещей! – Глаза Оли сияли от счастья. – Мне никто никогда ничего не дарил! Спасибо!
- Постараюсь исправить эту несправедливость. На Земле принято дарить друг другу подарки, особенно мужчинами девушкам.
- Какой ты добрый! Как же мне повезло встретить тебя!
Попросив Оли наклониться, я надел на неё свою шерстяную кофту - в горах всё - таки прохладней. Рукава оказались коротки, живот не прикрыт, а на груди кофта еле сошлась оставив очень глубокое декольте.
Весь день ярко светило солнце. Было тепло, и мы прошли большое расстояние. Но с наступлением сумерек резко похолодало. Оли вся дрожала. Шерстяная кофта ее совсем не грела. Мне пришлось укутать торс кентавриссы одеялом, а самому надеть кожаную куртку. Скорость нашего продвижения заметно снизилась. Хотя мы не делали остановок, да и наш путь был прекрасно виден в свете звёзд и одной за другой появившихся на небе трёх лун, за всю ночь мы прошли вдвое меньше, чем за день. Копыта кентавриссы пробивали корку наста, и ноги глубоко проваливались в снег. Но главные неприятности, как оказалось, ждали нас впереди.