К западным скалам мы двинулись вдоль верхней границы долины, окаймленной ледником, скалами, высокими горами. Вела нас тройка скальных друзей, заманившая паука. Идти через лес Оли не советовала, опасаясь встретить врагов в зарослях. Все пупсы и буревестники повылазили из своих норок в снегу и приветствовали нас. Многие из них отправились с нами, вооружившись кольями, копьями с костяными наконечниками и каменными молотками. В одном месте наш путь проходил мимо огромной пещеры. Меня предупредили, что нужно идти как можно тише. Здесь было настолько мощное эхо, что сильный шум мог вызвать обвал. В середине дня мы подошли к логову пауков. В это время солнце палит очень сильно и почти все хищники спят. Нам, спускавшимся сверху, пещеры были видны ещё издали. Их новые хозяева оплели входы паутиной. Привязав к кукле верёвку я бросил ее в ближайшую пещеру. Верёвка натянулась почти сразу и потащила меня следом. Оли схватила конец, и скоро огромный паук был извлечён из своей норы. Как просто! Таким способом мой дедушка ловил тарантулов в степи, когда был подростком . Орава пупсов и буревестников налетела на паука. Они били его молотками, кололи копьями, кусали и клевали, пока совсем не разорвали на куски. Привлечённая шумом, огромная самка (ее размеры втрое превышали человеческие) выскочила наружу. Мелюзга бросилась врассыпную. Я выхватил пистолет. Но Оли опередила меня, швырнув подвернувшийся валун в голову паучихи. Раздался хруст. Насекомое перевернулось и вытянулось. Оно было мертво. Отцепив куклу от останков паука я кинул её в следующую нору. В этот раз пришлось подождать и даже подёргать за веревку, после чего паук осмелился клюнуть. Его ждала та же участь, что и сородичей. Смола с куклы стёрлась почти совсем, да и сама она превратилась в подобие половой тряпки. Мы решили вернуться домой. По дороге мне пришла ещё одна идея ловушки. – А что, если набить шкуру саблезубой гориллы горячей глиной из грязевого вулкана, обмазать смолой, и поставить перед дверью? Оли говорила, что пауки хорошо видят в темноте и теплокровных. Возможно у них развито инфракрасное зрение. Если они явятся сюда ночью, то могут принять горячую глину за теплую кровь и прилипнут. Вечером я принялся мастерить чучело. Оли помогала мне, переступив через свою брезгливость. Мертвых, кентаврисса боялась, едва ли не больше, чем хищников. А тут и мертвец и хищник – два в одном. Когда же я начал набивать куклу глиной противно стало мне. Саблезубая обезьяна имеет специфический запах – сравнимый, разве что, с букетом из запахов год не мытого человека и псины. Если жил на Земле Маугли, то пах он, наверное, как-то так. От тепла вонища усилилась многократно. Чтобы закончить работу, мне пришлось завязать нос и рот мокрой тряпкой. Наконец набив и зашив куклу я отошел на несколько шагов назад разглядывая свой труд. Ящер, пупс и буревестник стояли рядом восхищённо вытаращив глаза на чучело.