И действительно, со двора доносился весьма мерзкий дух – не то плесени, не то гнили. Одна из бойниц была открыта. Скользкая корявая рука, просунувшись в неё, ощупывала дверь. Я подскочил к двери и одним ударом топора перерубил руку. За стеной раздался дикий вопль. В проёме бойницы сверкнули красные глаза, белые клыки и металлический наконечник стрелы. Но кентаврисса выстрелила первой. Вампира отбросило назад, и я сразу же заткнул отверстие камнем. Оли подняла лук и пустила стрелу в потолок. На крыше кто-то взвыл и забился, пригвожденный. Капли его крови упали на пол. Дверь заскрипела от силы, навалившейся на неё. Я вытащил пистолет и выстрелил через щель в двери. В свете сразу двух лун врагов было хорошо видно. Ни одна пуля, выпущенная из парабеллума, не пролетела мимо. Двое упали замертво, двое взмыли в небо на чёрных крыльях, раненые. Вампир на крыше затих - наверное, умер. На несколько минут воцарилось безмолвие.
- Что будем делать? - шепнула кентаврисса, склонившись к моему уху. Её душистые локоны упали мне на лицо.
- В дверь не получилось, - наверное полезут через крышу. Им легче нас достать сверху. – Ответил я, зажигая лампаду с маслом красного цветка.
Оли взяла копьё и посмотрела на потолок.
- Вампиры не любят кровохлебку, - сказала она.
Неожиданно сильный удар в стену сотряс здание. Через секунду такой же обрушился на противоположную. Вампиры решили пойти иным путем – развалить весь дом, чтобы потом вытащить придавленных камнями осажденных голыми руками. - Сильно разозлились наверно.
Я взял кентавриссу за руку.
- Оли, слушай внимательно. Наклонись ко мне. На счёт «три» открываешь дверь и заскакиваешь в шахту. Поняла? Я за тобой.
Оли кивнула в знак согласия.
- Держись за хвост, не отстанешь.
- Не смогу. Ну ладно. Приготовься. Раз, два, три.