Кентаврисса размяла ноги и спину, потягиваясь с хрустом.
– Ноги не болят, – констатировала она. Оли сделала несколько шагов. Прошлась взад и вперёд. Потом резко пустилась в галоп, описала два широких круга и лёгкой красивой рысью повернула ко мне. Как заворожённый я смотрел на неё. Волосы развевались сверкая на солнце, прелестная грудь упруго покачивалась в такт шагов. Сияя белоснежной улыбкой красавица остановилась передо мной.
– Ходить смогу! – Откинув с лица пряди волос, Оли весело засмеялась. Встретившись взглядом со мной, кентаврисса слегка смутилась.
– Что-то не так? Ты так смотришь? – Спросила она с улыбкой.
– Ничего. Никогда не видел раньше кентавров. Никак не привыкну.
– Я тоже никогда раньше не видела таких красивых людей. – Ответила Оли.
Я поспешил перевести разговор в другое русло.
– Как твоя нога? Чувствуешь какие-нибудь неприятные ощущения?
– Чувствую себя превосходно. Вот только есть хочется, – призналась Оли.
– Это хорошо. – Улыбнулся я. – У нас говорят: Аппетит признак выздоровления. Сейчас я разведу костер.
– Может не надо костер. – Предложила кентаврисса. – Трогладитские грибы, можно есть в сыром виде.
– Пусть их троглодиты едят в сыром виде! У меня сырые грибы уже поперёк горла становятся!
– Я понимаю. – Кивнула Оли. – Они не очень вкусные. Но это место не безопасно. Дым наверняка привлечёт врагов. Нам придётся убегать, так и не позавтракав. И неизвестно получится ли поесть потом.
– У меня есть ещё гречка! – Я вспомнил, что ночью залил крупу в пакете водой. – Её тоже можно есть в сыром виде!
Я пересыпал разбухшую кашу и остатки грибов в свою «кастрюлю» и воткнул шлем пикой в землю. Ложки и галеты положил рядом, на камень.
– Прошу к столу.
Оли легла поджав под себя ноги. Даже полулёжа она возвышалась надо мной, сидящим на земле. Наклоняясь над каской, Оли едва не касалась меня то своими прелестями, то волосами которые то и дело поправляла. Ела кентаврисса медленно, очень аккуратно. Хотя было видно, что ложку держит в руке первый раз, ни крупинки каши, ни гриба она не проронила.
Съев немного каши и пару галет, я отложил ложку. Оли вопросительно взглянула на меня.
– Доедай всё, я уже наелся.
– Так мало?
– Я меньше тебя раз в десять, мне и пищи нужно меньше.
– Я не виновата, что такая большая. – Оли надула губки. – Мой вид вообще – самые крупные кентавры на Ирии. Нас другие за это ненавидят, или просто насмехаются, уродами считают.
– Ну что ты! Я считаю тебя очень красивой. И мне нравится, что ты такая высокая.
– Правда?! Спасибо! Я ещё подросту!
– Вот и молодец. Кушай кашу, будет ещё десерт.
– Что такое десерт?
– Сладкое.
– Фрукты или мёд? Я люблю сладкое. Ты не подумай, что я обжора. Мы не много едим. Хищные кентавры нас вдвое меньше, а едят втрое больше. Мы просто нашу пищу усваиваем лучше, чем они свою. Хищники только и делают, что жрут и гадят!, жрут и гадят! Ой! Извини. Болтаю за столом всякие гадости, глупости. – Я ещё и дура!
– Не переживай. Ничего страшного. Мне приятно, что есть с кем поговорить.
– Мне тоже очень приятно. Я вообще очень давно ни с кем не разговаривала.
Оли почти доела кашу. Я разлил по чашкам теплый компот из термоса, поломал на куски плитку шоколада и открыл банку сгущёнки.
Брови кентавриссы удивленно поднялись.
– Зачем ты портишь железный сосуд?
– По другому его не открыть.
– Это наверное, что-то очень ценное, раз его так закрывают? На Ирии из железа делают лишь дорогое оружие.
– Это сгущёнка.
– Сгущёнка? Что такое сгущёнка?
– Лакомство. Сладкое молоко.
– Молоко!? В железной крынке!? Ты наверное король в своей стране!?
– Нет. – Мне стало смешно. – У нас это может позволить себе любой бедняк.
– А у нас лишь некоторые богачи. Какая мать захочет отдавать своё молоко, кому-либо, кроме своих детей?
– Ну, в моём мире, для производства молока, держат специальных домашних животных.
– Ага. – Помрачнев Оли взглянула на свою грудь. – Меня чуть не сделали таким животным. Уроды! Потом решили не ждать пока выросту и вообще убить!
– Извини. Я не хотел тебя расстраивать. Если нельзя сгущёнку, попробуй шоколад, его из фруктов делают.
Кентаврисса взяла кусочек плитки, положила в рот и застыла с изумлённым выражением лица.
– Ну как? – Мне было интересно: является ли Оли сладкоежкой, как земные девушки?
– Восхитительно! – Воскликнула Оли. – Никогда ничего подобного не ела! И это тоже может позволить себе каждый?
– Да.
– Возьми меня в свою страну!
– Я не из другой страны, я с другой планеты.
– А. – Лицо красавицы вновь стало грустным. – Я слышала, что все люди с другой планеты. Кажется она называется Гея или Земля.
– Ты знаешь как туда попасть?
– Нет.
– Жаль. Ну ешь шоколад. Что-то ты совсем загрустила.
– А можно я попробую молока?
– Конечно! – Я протянул кентавриссе банку.
Сгущёнка произвела почти такой-же восторг, как и шоколад. Я отдал Оли всю банку и почти всю плитку. Запив десерт компотом, мы двинулись в путь.
Дорога с каждым часом становилась всё круче, мы поднимались в горы.
– К сожалению, мне некуда идти. Я недавно попал сюда. – Сказал я. – Ты говорила, что жила у людей. Ты могла бы отвести меня к ним?
