В разных местах страны происходят похищения детей. Преступник действует предельно продуманно и хладнокровно. Не колеблясь, он убивает ребёнка, если родители не выполняют его требований о месте и условиях выплаты. Органы правопорядка в провинции не в состоянии противостоять похитителю: преступник уходит, не оставляя следствию ни малейшей зацепки. Продуманная им схема отхода с деньгами ни разу не дала сбоя. Материалы передают в Москву, теперь делом о похищении детей предстоит заниматься группе полковника Реваева.
Он открыл глаза и удивленно посмотрел по сторонам, не очень понимая, где находится. Постепенно его взгляд стал более осмысленным, а губы скривились в горькой усмешке: «Вот и все, — рукой он стер выступивший на лбу холодный пот, — яблочко созрело»…
Начало июля выдалось урожайным на комаров. На середине реки их было чуть меньше, чем у берега, где они кружили над зарослями прибрежного ивняка серыми тоскливо гудящими тучами. Однако и вдали от берега их тоже хватало. Бесцельно кружа над водной гладью, они неожиданно резко меняли направление своего полета и устремлялись к жертве. Очевидно, их привлекал запах пота. День был жаркий, и, страдавший лишним весом, Петр Александрович изрядно потел. Когда ему становилось совсем невмоготу от нещадно припекавшего солнца, он наклонялся за борт, набирал одну за другой несколько пригоршней прохладной речной воды и выливал прямо себе на голову и покрасневшие искусанные плечи. На какое-то время ему становилось легче, а затем все повторялось по новому кругу. Слабенький трехсильный моторчик равномерно тарахтел, разрывая нависавшую над рекой тишину. Особых усилий от него не требовалось, лодка и так шла по течению.
Рация ожила именно в тот момент, когда Петр Александрович в очередной раз погрузил руку в мутную воду. Мужчина вздрогнул и торопливо разогнулся, в спешке ударившись локтем о металлический борт лодки.
— Я здесь, здесь. — Петр Александрович выхватил рацию из ящика для инструментов. — Слушаю вас.
— Бери правее и причаливай к берегу. — Голос в рации, очевидно пропущенный через модулятор, казался неживым. — Метров через сто увидишь флажок, вот на него и держи.
— Хорошо, хорошо, я сейчас, — засуетился Петр Александрович, — я сейчас все сделаю, подождите.
Рация ничего ему не ответила, невидимый собеседник уже отключился. Петр Александрович взял немного правее и вскоре заметил воткнутую в каменистый берег прямо у кромки воды кривую, чуть выше метра палку, к которой была привязана цветастая тряпка, судя по всему, обычная наволочка. Очевидно, это и был тот самый флаг, о котором говорил неизвестный. Лодка коснулась дна и стала, немного не дойдя до берега.
— Ну и что сидим? Боимся ножки замочить? — поинтересовался все тот же бездушный голос из рации.
Петр Александрович неловко перекинул ногу за борт, лодка угрожающе качнулась. Он поспешно перекинул вторую ногу и спрыгнул в воду.
— Пакет не забудь, — приказал голос.
Петр Александрович с трудом дотянулся до лежащего на дне лодки ящика с инструментами и достал из него увесистый сверток. Затем, потянув за собой лодку, он с трудом выбрался на берег и огляделся по сторонам.
— Рядом с флажком — ящик, — подсказал голос, — положи в него пакет и защелкни замки.
Металлический ящик, очевидно, был сделан на заказ. Запечатанная в целлофан упаковка с двадцатью банковскими пачками стодолларовых купюр идеально в нем поместилась, не оставив места ни для чего другого. Петр Александрович захлопнул крышку ящика и с трудом, попутно сломав ноготь на большом пальце правой руки, защелкнул оба замка.
— Молодец, — похвалил голос из рации, — флажок кинь в речку, пусть плывет.
Петр Александрович послушно выполнил очередное указание.
— Замечательно, — одобрила рация, — а сейчас ты садишься в лодку и гребешь туда, откуда приплыл.
— Так моторка же, — недоуменно пробормотал Петр Александрович.
— Вот мотором и гребешь, — огрызнулся голос, — если увижу, что оглянулся, минус палец. Это понятно?
— Понятно, — кивнул рации Петр Александрович, — а когда я увижу Дашу?
— Как только, так сразу, — в неживом голосе послышалась насмешка, — как только мы окажемся на безопасном расстоянии друг от друга и я пойму, что с деньгами все в порядке… С ними же все в порядке?
— Да, да, конечно. — Кадык Петра Александровича судорожно дернулся.
— Ну вот тогда и жди. Будет все хорошо, к вечеру получишь свою Дашу.
— С ней точно все хорошо? — торопливо задал еще вопрос Петр Александрович, опасаясь, что его собеседник вновь отключится, на этот раз уже навсегда.
— Нормально, — отозвался голос, — в отличие от тебя она на суше. Все. Бросай рацию в воду. Она тебе не нужна больше.
— Как бросать? — опешил Петр Александрович.
— Считаю до трех, — холодно отозвалась рация. — Один…
Человек в лодке испуганно отшвырнул рацию в воду. На какое-то время стало тихо. Затем нехотя, со второй попытки, завелся мотор, и лодка медленно двинулась вверх по течению, туда, откуда она и приплыла несколько минут назад. Через некоторое время моторка скрылась из виду за поворотом реки, и сидящий в ней человек уже не смог бы увидеть пологий берег, на котором в закрытом на два замка металлическом ящике остались лежать двести тысяч долларов — сумма, которую Петр Александрович был готов уплатить за освобождение своей внучки Дашеньки, похищенной три дня назад. Впрочем, Петр Александрович так ни разу и не обернулся. Он не хотел попусту злить похитителя.
